Книга Зловещая мелодия, страница 46 – Эрик Фуасье

Юный крестьянин кивнул, и взгляд у него мгновенно сделался настороженным, словно чутье подсказывало ему, что нужно проявить сдержанность и не сболтнуть лишнего.

— Что ж, Шарль! – начал Валантен, сделав вид, что не заметил этой перемены в настроении подростка. – Расскажи-ка мне, что слуги месье де Ларош-Сент-Андре думают о тех таинственных убийцах, которые нынче свирепствуют в окрýге.

— Нас тут из слуг всего трое, месье. Того старика, что открыл дверь господину барону, зовут Прюдан. А еще есть Розетта Мовилен, которая стряпней занимается и вообще за хозяйством присматривает.

Шарль явно не был расположен откровенничать с незнакомцем – он уже пятился потихоньку к двери, не глядя в лицо мнимому барону и норовя уклониться от ответа на вопрос.

— Количество слуг значения не имеет, – дружелюбно улыбнулся ему Валантен, не собиравшийся отступать. – Не поверю, что вы не обсуждали между собой последние события. Интересно, что вы все-таки думаете о проклятии, про которое я знаю от месье Ванвёвра.

— Ну, у Розетты про это всяко есть свое разумение, – сказал Шарль и покраснел. – Она говорит, что благородным господам надо поменьше слушать такие байки. Потому как никогда нельзя верить тому, что болтают англичане. Говорит, местные старожилы безо всяких англичан знают, кто лютует в лесах и на болотах.

— Да неужели? Мне тоже крайне любопытно было бы узнать.

— Так ведь алуби^[63], кто же еще? Оголодает и бродит тут у нас от дома к дому. А если ему не ровен час удастся в дом как-нито проскользнуть, он хозяевам свой голод оставит. Эта нечисть кормится весельем, теплом и воздухом, которым мы дышим. Иные-прочие его зовут лодочником дьявола, потому как он плавает по болотам на лодке из тумана, нагруженной горькими воспоминаниями. Розетта говорит, единственный способ от алуби отделаться – это дать ему корочку хлеба, окропленного святой водой.

* * *

Валантен, оставшись в спальне один, скинул сапоги и в одежде завалился на кровать. Чувствовал он себя совершенно разбитым, тем не менее упрямо гнал сон – надо было многое обдумать. Ясно было пока что одно: его миссия началась отнюдь не с самых добрых предзнаменований.

Во-первых, он потерял человека, который должен был прикрывать его тылы и служить единственным связным между ним и парижским руководством. А произошло это в тот самый момент, когда у них с Берне только начали налаживаться отношения на основе взаимного доверия. И где сейчас Берне? Удалось ли ему целым и невредимым выбраться из леса, или его настигли те самые таинственные душители? Если же он все-таки избежал гибели, то как теперь его найти, не привлекая к себе внимания вандейцев?.. Пока что множество вопросов оставалось без ответов.

Во-вторых, Валантен прекрасно понимал, что ему предстоит действовать на чужой, неведомой территории. Выследить преступника в закоулках столичных разбойных кварталов ему бы не составило труда, на парижское дно он ступил бы не дрогнув – там молодой инспектор чувствовал себя хозяином положения, у него были целая сеть осведомителей и верные помощники из Бюро темных дел. Но здесь, вдали от привычной среды, во враждебной сельской глуши, о которой он ничего не знал, Валантен чувствовал себя почти безоружным. Упоминание Берне о проклятии, привезенном из Индии неким англичанином, уже и так сбило его с толку, а если теперь к тому добавятся еще и местные древние верования, он окончательно растеряется и не оправдает возложенных на него ожиданий.