Книга Дух Офуми, страница 55 – Окамото Кидо

Так завершилась эта мрачная история.

А в следующем году, как со смехом добавил позже старик Хансити, квартал отпраздновал две свадьбы. Первыми поженились Цунэкити и Модзихару. Вслед за ними обручились Юкити и О-Юки, хотя само торжество решили отложить на год, чтобы соблюсти приличия. Примечательно было и то, что в обоих союзах невесты оказались старше своих женихов ровно на один год. Плотник Канкити, рассказывая об этом, лишь многозначительно усмехался и уверял, что и в этом добром созвучии кроется некий особый узел судьбы.

— Ну что, – подытожил Хансити, – история и впрямь хитро сплетенная, не так ли? Нынешнему человеку всё это может показаться излишне сложным и даже нелепым. Но люди тех времен отличались завидным терпением. К тому же большие деньги добывались тогда с превеликим трудом. «Цу-но-куния» – или, если быть точным, «Цукуния», ибо на вывеске лишь для красоты писали иначе – владела капиталом в две-три тысячи рё. По тем временам это было баснословное состояние. Чтобы завладеть таким домом, требовалось много времени, верных рук и коварства. Нынешние мошенники создают липовую компанию, печатают громкую рекламу и в один миг загребают десятки тысяч. В старину же злодеи не знали таких удобств. Вот и приходилось им ради наживы ставить спектакль в нескольких актах. Пожалуй, старые преступники были даже в чем-то честнее и прямодушнее нынешних добродетельных господ. Ха-ха-ха!

Как и следовало ожидать, подлинного призрака в этой истории не оказалось. Я сидел и смотрел в смеющееся лицо старика Хансити, чувствуя себя так, будто меня самого искусно провели, заставив поверить в сверхъестественное там, где властвовал лишь холодный расчет.

В один из погожих дней нового года я вновь навестил старика под его скромным кровом.

— С Новым годом вас.

— И вас с Новым годом. Пусть и это лето пройдет в добром здравии и благополучии…

Слыша, как старик Хансити поздравляет меня с такой изысканной учтивостью, я, человек еще почти студенческого склада, невольно смутился. Тем временем подали праздничное угощение – пряное тосо. Старик пил мало, я же и вовсе не питал пристрастия к хмельному, но вскоре лица наши посветлели, и беседа потекла легко и непринужденно.

— Не найдется ли у вас в запасе какой-нибудь истории по случаю весны? – спросил я. – Чего-нибудь радостного, в духе первых дней года?

— Вот уж задача так задача, – отозвался старик, со смехом потирая лоб. – В нашем-то деле, как ни крути, всё больше попадаются убийцы да воры. Веселых, по-настоящему весенних рассказов у нас и впрямь немного. Но и в моей службе, случалось, бывали промахи. Мы ведь не боги, чтобы видеть всё насквозь. Бывает, и в догадке ошибешься, и преступника упустишь. А это, если рассудить, порой превращается в сущую комедию. Обычно я вспоминаю лишь о своих удачах, но сегодня, пожалуй, поведаю историю о том, как сам сел в калошу. То будет мой покаянный рассказ. Ныне, когда я возвращаюсь к нему мыслями, всё случившееся кажется мне верхом нелепости.

Шли первые дни года, сосновые украшения у ворот уже были убраны; в народе это время называли шестидневным Новым годом. Под вечер к Хансити в его дом в квартале Микава-тё, что в Канде, заглянул один из его подручных по имени Кумадзо. Тот держал общественную баню в Атаго-сита, и за глаза его звали Юя-Кума, что значит «Кума из купальни». Был он человеком на редкость рассеянным и порой приносил такие путаные донесения, что в дополнение к первому прозвищу заслужил и второе, почетное: Хора-Кума – «Кума-брехун».