Книга Дух Офуми, страница 53 – Окамото Кидо

Юкити разрыдался от облегчения. Распорядившись, чтобы мальчика отвезли в лавку и окружили заботой лекаря, Цунэкити вновь направился к «Цу-но-кунии». Проходя мимо дома Модзихару, он вдруг услышал оттуда пронзительный женский крик. В тот же миг дверь черного входа с грохотом распахнулась, и на улицу вылетела женщина. Следом за ней, с занесенной бритвой в руке, мчалась другая, чье лицо было искажено безумием.

Цунэкити бросился наперерез, заслоняя беглянку своим телом. Преследовательница, не помня себя от ярости, рубанула сталью в его сторону; сыщик ловко увернулся, выбил оружие из её рук и выкрикнул:

— О-Каку, именем закона, остановись!

Услышав этот властный голос, женщина рванулась, выскользнула из его рук и со всех ног помчалась обратно во двор. Цунэкити бросился в погоню. Но О-Каку, поняв, что выхода нет, внезапно метнулась к колодцу, перевалилась через сруб и камнем ушла в черную глубину воды.

Её вытащили быстро, созвав на помощь всех соседей, но было поздно: О-Каку захлебнулась. Так выяснилось, что именно эта женщина, вошедшая в дом по совету Модзихару, пыталась только что расправиться со своей благодетельницей. Оказалось, она подкралась к двери и принялась осыпать наставницу обвинениями: мол, это из-за её длинного языка тайна раскрылась и всему пришел конец. С этими словами она и бросилась на Модзихару с бритвой. Лишь чудо и внезапное появление Цунэкити спасли наставницу от гибели.

— Я догадывался, что события примут такой оборот, – промолвил позже сыщик. – Благодарите богов, что всё обошлось без ран.

Так в доме «Цу-но-куния», где еще недавно оплакивали двоих, за какие-то десять дней прибавилось еще два мертвеца – Тётаро и О-Каку. Но именно этой страшной данью, как вскоре выяснилось, кровавый счет и был закрыт.

Жизнь хозяйки О-Фудзи пресекла рука служанки О-Каку – та безжалостно задушила её. Приказчика Кимбэя постигла та же участь от рук Тётаро. Лишив несчастных дыхания, сообщники тайно перенесли тела в кладовую и обставили всё так, будто хозяйка и её помощник покончили с собой, решив вместе уйти из мира живых.

Тем временем Хансити и Цунэкити взяли под стражу пятерых соучастников: Дзюэмона из лавки «Икэдая», что в Ситае, Яхэйдзи из «Оомасуи» в Асакусе, двоих бродяг – Кумакити и Гэнсукэ – и женщину из стрелкового балагана по имени О-Канэ. Не избежали правосудия и те, кто действовал под покровом святости: по линии храмового ведомства арестовали настоятеля родового храма «Цу-но-кунии» и того самого лжемонаха, что пророчил беду у дверей лавки. На этом кровавая история наконец пришла к своей развязке.

Ныне нет нужды в долгих объяснениях: истина сама проступает сквозь пелену лжи. И Дзюэмон, и Яхэйдзи, и почтенный настоятель с самого начала вступили в преступный сговор, желая прибрать к рукам состояние «Цу-но-кунии». Хозяин лавки Дзиробэй годами тайно терзался виной за то, что когда-то жестоко изгнал приемную дочь О-Ясу, тем самым обрекая её на гибель. После того как его родная старшая дочь О-Киё скончалась в том же роковом возрасте, что и О-Ясу, он окончательно лишился душевного мира. В минуты слабости он исповедовался в своих страхах настоятелю, и именно эта исповедь легла в основу коварного замысла.

План заговорщиков был прост и беспощаден: напугать обитателей лавки мщением мертвой души, сломить волю Дзиробэя, заставить его отречься от дел и, когда настанет время искать зятя для О-Юки, протолкнуть в дом младшего сына Дзюэмона. Так всё имущество и само имя процветающей лавки постепенно перешли бы в руки злоумышленников. Но для столь сложной игры одних купцов и монаха было недостаточно, и потому они привлекли к делу уличных проходимцев – Кумакити и Гэнсукэ.