Книга Золотой лук. Книга I. Если герой приходит, страница 118 – Генри Лайон Олди

— Это точно?

Олимпиец сдвинул косматые брови:

— Если ты лжешь, хромой… Самого заставлю с молниями бегать!

— Я вам не мальчик на побегушках, — куском лепешки Гефест подчищал миску. — Зачем мне лгать? Знаю, что говорю, который год у наковальни! Если хочешь, отец, могу разнести чаши с нектаром. Вместо Гебы, а? То-то вы посмеетесь…

— Надо создать Дромос, — перебила сына Гера.

— Что?

— Создать, говорю, коридор, — покровительница семейных уз мыслила практично, иначе не умела. — Путь богов: из кузни сюда, на Олимп. Если что, могу сделать. Мне не в тягость. И так весь дом на мне.

— Смерти моей хочешь? — вкрадчиво поинтересовался Зевс у жены. — Кто клялся не покушаться на любимого супруга, а? Забыла?!

После «бунта золотых цепей» — так Олимпийская Дюжина звала меж собой неудачное восстание Семьи — Зевс с крайней настороженностью относился к советам жены. В каждом видел подвох, посягательство на власть, честь, здоровье.

Гера вздохнула:

— Ты ко мне несправедлив, господин мой, — сама невинность, она была сейчас чудо как хороша. Афродита, и та скисла от зависти. — Есть ли в мире что-то, о чем я пекусь так же сильно, как о твоих делах?

— Чистая правда, — буркнул Зевс. — Чем ни займусь, ты уже тут как тут.

Боги отвернулись, пряча улыбки. Все знали, чем по большей части занимается владыка богов и людей. Поголовьем внебрачного потомства с ним мог поспорить разве что Посейдон, тот еще жеребец. Гера мстила изменнику, как могла, но за всеми соперницами не поспевала — силы богини брака воистину были несравнимы с мощью ее властительного мужа.

— Дромос, — напомнила Гера. — Как насчет коридора? Строить?

— Когда ты в последний раз принимала боевую ипостась? — ответил Зевс вопросом на вопрос. — Ты вообще когда-нибудь бывала в боевой ипостаси?

— Я в этом не нуждаюсь, — с достоинством парировала Гера. — У меня есть муж. Если я в опасности, он меня защитит. Если я чего-то не понимаю, если я выступаю с сомнительными заявлениями — муж мне объяснит, и я пойму. Замечу, объяснит, а не подвесит несчастную жену между небом и землей!

— Отец прав, — внезапно сказала Афина.

— Отец прав, — подержал Арей.

— Отец прав, — согласился Аполлон.

Эхом слов был блеск копья, меча, стрел.

— Отец прав, — произнесла Артемида.

— Отец прав, — улыбнулся Гермий.

— Отец прав, — бросил Гефест.

— Мой брат прав, — рокотнул Посейдон.

Сверкнули лук, жезл, молот, трезубец.

— Я надеюсь, — на щеках Геры, обычно бледных, вспыхнул румянец, — вы потрудитесь…

— Такие коридоры, как Дромосы, неустойчивы, — объяснение прозвучало от дверей. Голос был тих, но услышали все. — Я бы сравнил их с глазом урагана, но такое сравнение будет неполным. Если бог войдет в Дромос, находясь в боевой ипостаси, коридор может не выдержать напора явленной божественности. Если же готовым к бою в него войдет такой бог, как мой брат, величайший из великих…

Зевс встал, поднял кубок:

— Я рад приветствовать тебя, Старший. Ты редко посещаешь наши пиры, Аид!

Темная фигура на пороге не двинулась с места. Невесть откуда взявшийся сквозняк игривой собачонкой ластился к ногам гостя. Трепал полы длинного, до пят, плаща, завивал крошечными смерчами.

— Скажем честно, Младший, — в ответе Аида крылся намек на усмешку, — я не посещаю их вообще. Ничего личного, просто я домосед. Не люблю, знаешь ли, покидать мои владения. Еще больше я не люблю пользоваться Дромосами.