Книга Гонец в преисподнюю, страница 80 – Генри Лайон Олди

— Госпожа Минчу, это вы принесли заявление о фуккацу?

Не нужно быть великим мудрецом, чтобы прийти к такому выводу. Но мне требовалось официальное подтверждение из уст заявительницы.

У госпожи Минчу свело горло. Она сумела лишь судорожно кивнуть.

— Да, она, — хором подтвердили Рюхо и Рюсэн.

Я нахмурил брови и строго поглядел на обоих: только попробуйте снова начать говорить наперебой!

— С вами случилось фуккацу?

— Нет! — хором возопили все присутствующие, кроме Минчу.

— Я обращаюсь к вам, госпожа Минчу. Прошу вас ответить. Всем остальным — молчать!

Женщина несколько раз открыла и закрыла рот, как выброшенная на берег рыба. После немалого усилия она разразилась мяукающей фразой. Я, разумеется, ничего не понял. Минчу осеклась и умолкла на полуслове.

— Моя тётушка говорит, — пришёл на помощь Рюсэн, опередив секретаря Рюхо, который уже был готов к пояснениям, — что да, она принесла заявление о фуккацу. Оно касается её мужа, почтенного Лю Фаня, моего дяди.

— Но его же похоронили! Я ничего не путаю?

— Вы ничего не путаете.

— И почему ваша почтенная тётушка отвечает по-китайски? Я ведь помню: она прекрасно знает язык Чистой Земли!

— Нижайше просим прощения, — Рюсэн и Минчу поклонились так низко, как только смогли. — Это у тётушки от волнения. А похоронили мы гроб, наполненный травами, поскольку дядю так и не нашли, ни живым, ни мёртвым.

— А теперь нашли?

— Нет. Но выяснились новые обстоятельства, и они указывают на то, что, весьма вероятно, имело место фуккацу.

— Новые обстоятельства?

— Да, господин старший дознаватель! Мы готовы их изложить.

Рюсэн набрал в грудь побольше воздуху, собираясь начать рассказ, но я жестом остановил его.

— Мне необходимы свидетельства заявителя, а не ваши, Рюсэн-сан. Таков порядок. Если вы, госпожа Минчу, от волнения забыли язык Чистой Земли, — можете говорить как вам угодно, а ваш племянник будет переводить. Пройдёмте в мой кабинет.

Я рассчитывал, что в кабинете мы останемся втроём: я, Минчу и Рюсэн. Ну ладно, вчетвером, если считать Фудзи, который станет вести протокол. Куда там! Даже не спрашивая дозволения, мои подчинённые гурьбой повалили следом! Никакого трепета перед начальством — да что там трепета, хотя бы обычного почтения!

Попробовал бы кто-нибудь так ввалиться в кабинет господина Сэки…

Я свёл брови к переносице, — надеюсь, в этот момент я походил на своего небесного покровителя, бога-громовержца Рэйдена — намереваясь обрушить громы и молнии начальственного гнева на головы непочтительных. И в последний миг передумал.

Пусть слушают, набираются опыта. Пригодится.

— В кабинет старшего дознавателя входят по одному, испросив разрешения и получив его, — уведомил я присутствующих. — На первый раз прощаю, но если подобное повторится…

Управа затрепетала, доставив мне несказанное удовольствие.

— На нарушителя регламента будет наложено строгое взыскание! Садитесь под стенкой — на пол, на пол, какие ещё подушки?! — и слушайте. Молча слушайте, ясно?

Я указал Рюсэну и Минчу на циновки напротив меня. Оглянулся на слугу — отлично, Фудзи уже занял положенное ему место и готов записывать. Наскоро проглядел заявление, которое вручил мне секретарь Рюхо, и передал документ Фудзи, — чтобы присовокупил к материалам дознания.

— Итак, приступим.