Книга Гонец в преисподнюю, страница 72 – Генри Лайон Олди

— Иди за мной! — приказал я слуге.

И мы двинулись по улице в сопровождении редеющей толпы.

Жарища стояла адская.

Я весь взмок, пока добрался до нужного мне дома. Решимость моя, впрочем, лишь крепла с каждой каплей пота, сочившейся из пор. Фудзи тащился следом, отстав на шаг; за ним, отстав на два шага, тащились мальчики начальника Канасуку. Они беспокоились, быстро сообразив, куда мы идём, но догнать меня и задать вопрос, в чём дело, не решились.

Зеваки отстали, найдя себе иные забавы.

— Твоя госпожа дома? — спросил я служанку, что выбежала навстречу.

— Обе, господин.

Служанка поняла меня правильно.

— У них гости, — добавила она, кланяясь.

— Может, мне зайти в другой раз?

Я произнёс это таким тоном, что служанка бегом исчезла в доме — и вернулась, сияя улыбкой.

— Госпожа Ифа ждёт вас, господин!

— А гости?

— Гости тоже ждут вас, господин! Очень ждут!

Я не понял, что это значит, но решил не уточнять.

Следуя за служанкой по коридору, я вспоминал своё первое появление в этом доме. Зуд от свежей татуировки, бочка с тёплой водой, две лже-служанки, их переливчатый смех… Я с лихвой расплатился потом за этот розыгрыш. И всё же…

— Рэйден-сан!

— Господин Торюмон!

— Какая честь! Входите же…

Госпожа Ифа была рада. Госпожа Тэра была рада.

А уж как были рады гости!

Первая гостья пила чай. Прекрасная чашечка: стенки из заморского фарфора тоньше цветочных лепестков. Задень такую ногтем, и по комнате разольётся чистый, мелодичный звук, который оборвётся не сразу, а станет затихать томительно долго. Прекрасный чай, даже от дверей ясно по лёгкому, чуть травянистому, изысканному запаху. Прекрасная женщина — Ран, моя драгоценная жена, в новеньком, темно-сиреневом кимоно, затканном по подолу кружевами серебристой паутины. Из-под кимоно игриво выглядывал край сменного ворота нижней рубахи, украшенный тем же орнаментом, что и подол верхней одежды.

Причёску Ран заколола лаковым гребнем из самшита и парой серебряных шпилек-трезубцев. Ну прямо тебе знатная дама на званом приёме!

Вторая гостья ела сладости. И не просто сладости, а жареные в масле пончики сата-андаги с хрустящей корочкой и мягчайшей, словно пух, сердцевиной! С виду пончики напоминали треснувший, готовый распуститься бутон цветка. При одном взгляде на них у меня во рту всё слиплось, будто я от души наелся подогретого тростникового сахара. Но если в моём случае это была игра воображения, то Каори, моя названая сестра, управлялась с пончиками в самой что ни на есть реальности, испытывая несомненное удовольствие.

Судя по тому, что Каори усердно макала пончики в чёрный дымчатый сироп, сладости были для неё недостаточно сладкими. Не дама, нет, не дама. И губы измазала, и подбородок, и на одежду капнула.

— Где Момико? — тупо спросил я. — Вы оставили ребёнка без присмотра?

— Спит, — безмятежно откликнулась Ран.

— В соседней комнате, — уточнила Каори, хватая очередной пончик. — Наигралась, и спит.

— С ней две няньки, — успокоила меня госпожа Ифа.

— Девочку покормили, — подхватила госпожа Тэра. — Не беспокойтесь.

— Суп из каракатицы с перетёртым бататом и корнем таро.

— И красный рис.

— Это полезно, Рэйден-сан. Меня в детстве кормили точно так же.