Книга Гонец в преисподнюю, страница 2 – Генри Лайон Олди

Пальцы разжались, чашка выпала.

Она покатилась по рукотворному пруду, смочив голову дракона жалкими остатками чая. Карпы оживились, устроили охоту за чаинками — нет, это был обман зрения, созданный бликами света и движением чашки. Руки старика бессильно упали, не задев стола. После недолгой паузы раздался слабый задушенный хрип и очередной звук, который было трудно спутать с чем-нибудь другим: падение мёртвого тела на циновки.

Если ты не раз слышал, как на бок валится труп, ещё недавно бывший живым человеком, тем, кто сидел на подушках, протягивал руки и пил чай, — даже не глядя, ты сразу понимаешь, что да, упало тело, лишённое души.

Парень вздрогнул.

Глаза его широко раскрылись, взгляд утратил осмысленность.

— Господин Лю? — спросил кто-то. — Вы слышите меня?

— Да, — пробормотал парень.

— Вы видите меня?

Парень молчал. Кусал губы.

— Вы видите меня, господин Лю? — с нажимом повторил кто-то.

— Да, — во взгляде парня блеснуло узнавание. — Я вижу вас.

— Как вы себя чувствуете?

— Не знаю. Ещё не знаю.

— Лучше, чем раньше?

— Да. Лучше.

— Вам не следует сразу возвращаться домой. Всё подготовлено, вы это знаете не хуже моего. Но я бы посоветовал вам ещё на некоторое время воспользоваться моим гостеприимством. Дня три-четыре, не больше.

— Да, я понимаю.

Губы парня шевелились с болезненной вялостью, язык туго ворочался во рту. Впору было поверить, что он заново учится разговаривать.

— Лучше, — вдруг произнёс он. — Гораздо лучше.

— Я рад, — кто-то засмеялся. — Слуга проводит вас в ваши покои. Вы сможете самостоятельно выйти из комнаты?

— Попробую.

— Если не получится, я вам помогу.

С третьей попытки парень встал. Бросил взгляд на поднос, затем — туда, где лежало тело старика, невидимое для наблюдателя за ширмами. Шаг, другой, и парень тоже стал невидим для наблюдателя.

Стало слышно, как дверь открылась, а потом закрылась.

— Его лицо, — сказали за ширмами. — Ты видел его лицо?

Голос был женский.

— Лицо? — удивился кто-то. — При чём тут его лицо?

— Мне показалось, что у него не всё в порядке с лицом. И румянец пропал.

— Показалось, — уверенно откликнулся кто-то. — Всё в порядке. Ему следует отдохнуть и пообвыкнуть. Это как новый наряд: поначалу тесно, и под мышками режет.

— Тело надо сжечь, — сказала женщина. — Я распоряжусь.

— Втайне, — согласился кто-то. — Так, чтобы никаких следов.

— Разумеется. Мои люди умеют держать язык за зубами.

— Люди твоего мужа, — уточнил кто-то. Женщина не ответила.

— Слишком просто, — сказал кто-то. — Я не люблю, когда дела делаются слишком просто. Это не к добру.

Женщина засмеялась:

— А что мы делаем к добру? Сложно или просто, мы всё делаем ради выгоды.

Дракон на подносе сверкал острозубой ухмылкой.

— Я вынужден сообщить вам, — сказал господин Сэки, — пренеприятнейшее известие.

Я смотрел на начальство, словно видел его впервые. Господин Сэки восседал на походном стуле, словно полководец во время сражения. На нём — в смысле, не на стуле, а на господине Сэки! — было тёмно-синее кимоно с золотым узором. Голову венчала чёрная шапка чиновника. В руке старший дознаватель держал расписной веер, которым время от времени обмахивался.

За его спиной на стене, в брызгах и пене, метался в волнах упрямый карп. Презирал трудности, плыл в драконы. Интересно, подумал я, сколько карпов не доплывают до вожделенной цели? Теряют силы, идут на дно?