Книга Гонец в преисподнюю, страница 11 – Генри Лайон Олди

Выяснилось, что без журавля нельзя ступать не только на землю Окинавы, но и на любой обитаемый остров королевства Рюкю. Впрочем, я предполагал это ещё в Акаяме.

— Премного благодарен, — сказал я, кланяясь, пока женщины в своей комнате, охая и ахая от восторга, примеряли обновки. — Не стоило беспокоиться.

— Стоило! — заверил чиновник.

— Мы с дознавателем Широно сохранили «журавлиные» одежды со времени нашего первого визита. Вот, видите? Кроме этого, перед отъездом я зашёл в швейную лавку и заказал два десятка соответствующих эмблем. Швеи точно скопировали образец, какой я им оставил. Одежды моей жены, дочери и сестры вполне соответствуют здешним законам, иначе мы не сошли бы на берег.

— О, господин старший дознаватель! О-о-о! Да ваша семья — это же просто клин перелётных журавлей!

Восхитившись моей предусмотрительностью, чиновник решительно заявил, что скорее покончит с собой, нежели заберёт подарки обратно. Когда он уехал, выяснилось, что он оплатил наше пребывание в гостинице, а также посещения харчевни, до самого отплытия с острова, когда бы оно ни состоялось.

Ран смотрела на меня так, словно увидела впервые. Каори беспрестанно восхищалась своим братом, приписывая мне все подвиги, совершённые от сотворения Равнины Высоких небес. Даже Момико, и та всё время пыталась забраться ко мне на руки.

Я испытывал смущение и тревогу.

Ещё при гостинице имелся игорный притон, который скрасил скуку Широно. Как и предполагалось, запрет на азартные игры здесь соблюдался примерно так же, как и везде, то есть не соблюдался вообще. Хмурые здоровяки с татуировками на спине и плечах, сидевшие по обе стороны от бросальщика костей, оценили Широно по достоинству — и решили не ссориться с человеком, чья татуировка не уступала их собственным рисункам в оригинальности, даже если этот человек выигрывает чаще обычного.

Здоровяки были в одних набедренных повязках, а Широно — голый по пояс, сообразно здешней жаре.

То, что служебная татуировка Широно была едва намечена и нуждалась в доработке, лишь усилило уважение здоровяков. Они даже предложили Широно-аники, «старшему благородному брату»^[4], услуги знакомого мастера, и Широно согласился, уединяясь с татуировщиком два дня подряд и предоставляя ему возможность работать по эскизу, сделанному Кента.

Всё остальное время Широно жаловался, что спина зудит невыносимо.

Брал мастер вполне сносно. Я прикидывал так и этак, и всё же решил отложить своего радужного дракона на потом. Не хватало ещё явиться на Окинаву, страдая от зуда! Но к мастеру заглянул на часок, и он сделал мне рог на драконьей голове.

— С вами работал истинный знаток, — сказал он напоследок.

Я кивнул.

— Умоляю простить мою дерзость, господин, но позвольте мне удовлетворить профессиональное любопытство! Что значит ваш чёрный карп, перебитый в дракона? Игры? Разбой? Поборы с торговцев? У вашего спутника чёрный карп только намечен, как и дракон у вас. Это тоже что-то значит?

— Убийства, — честно ответил я. — Насильственная смерть.

— О, начальник! — татуировщик пал ниц. — Знакомство с вами — высокая честь для меня.

Да, мне следовало привыкать к местным понятиям. Служба Карпа-и-Дракона для них пока что ничего не значила.