Книга Псы и чародеи. Книга 1, страница 80 – Наталья Резанова

Но это относилось уже к более поздним временам, к эпохе возникновении Амбрии как самостоятельного государства. Оно возникло после распада Союзной империи, благополучно пережило тогдашнюю смуту, а в сферу влияния Михаля не вошло. В последующие века Амбрия старалась придерживаться нейтралитета, политика принцев из династии Сегайсов была весьма осторожной, что способствовало превращению столицы принципата из былого форпоста империи в ремесленный и торговый центр. На берегах озера места уже не хватало, город отстроился выше, на склонах близлежащих гор. Путешественники не преминули отметить красоту и живописность такой застройки, хотя практичными амбрийцами руководили в первую очередь не эстетические соображения. Неизвестно, только ли нехватка площадей для застройки или иные причины сподвигли власти не оставить без внимания и древнюю насыпь, именующуюся в просторечии островом Дагды. Насыпь заново укрепили и построили на ней крепость. Это было еще до того, как соседствующие страны стали принимать во внимание традиционный нейтралитет Амбрии, и крепость должна была служить резиденцией принцев, а заодно – оплотом обороны, в случае если бы в город ворвались захватчики. А такое, увы, случалось, и крепость на острове Дагды помогала Сегайсам продержаться до подхода подкреплений.

Но времена те остались в прошлом, войны давно не терзали земли Амбрии, Сегайсы возвели для себя на склоне горы, господствующей над городом, удобный и красивый дворец, а крепость, как это часто бывает, стала государственной тюрьмой. Впрочем, это была лишь одна из ее функций. Сегайсы, как подобает истинным амбрийцам, были людьми практичными, поэтому там же размещались монетный двор, архивы принципата и некоторые другие учреждения. Само собой, там располагался и весьма сильный гарнизон, ибо даже в мирной Амбрии понимали, что без силы оружия в жизни не обойтись.

С берегом остров соединялся понтонным мостом, который на ночь разводили. И, разумеется, проникнуть туда без строжайшего досмотра было невозможно. Сам принц не чурался наезжать сюда лично, ревизуя, как обстоят дела.

Впрочем, нередко над озером, как и в былые времена, вставал плотный туман, но теперь уж никто не говорил, что это – завеса иного мира, из-за которой мстители придут чинить суд и расправу. Просто туман над водой.

Все это Хелед знал задолго до того, как пришел в Сегайс с торговым караваном. Теперь он это увидел.

К базарным дням в Сегайсе относились, как в некоторых других городах – к религиозным праздникам. То есть с исключительной серьезностью. В такие дни население города, казалось, увеличивалось вдвое, гостиницы и постоялые дворы были переполнены. Где бы еще такое столпотворение могло привести к стычкам и даже кровопролитию. Но не в Сегайсе. Столица Амбрии торговала преизобильно, охотно и чинно. Стража бдила за порядком, трактирщикам вменялось в обязанность доносить о нарушителях спокойствия, всякий намек на буйство пресекался незамедлительно. «В Сегайсе делалось все для блага торгового и ремесленного сословий», – так говорил нынешний принц Сегомо, и не кривил душой.

На самом деле, конечно, все обстояло не так благолепно, как хотелось бы Сегомо Сегайсу. Драки и насилие могут твориться не на улицах, а за запертыми дверьми и замкнутыми ставнями, напиваться можно тупо и упорно, пока не свалишься под стол, везде находятся молодые – или не слишком – особы, предлагающие себя не по лицензии властей, а по велению сердца или какой-то другой части организма, а такое явление не удавалось искоренить никому и никогда, ибо вслед за Мастером, создающим наше благосостояние, Мать и Разрушитель породили на свет брата его Привратника, ведающего обманами.