Книга Псы и чародеи. Книга 1, страница 77 – Наталья Резанова

— Но ведь ты делала так… и с живой материей. Это я. Разве не так?

Аойфе промолчала в ответ.

— Я не спрашиваю, как тебе удалось это сделать. Но ты говорила о магической силе, которая дает мне возможность жить. О той, что ты собирала долгие годы. Ты ведь потому и отказывалась уничтожать меня, чтоб твои труды даром не пропали. Эту силу можно передать другому человеку… так, чтобы воскресить умерший мозг?

Аойфе подняла на него глаза.

— Если да, то всю без остатка. Ты понимаешь, что при этом будет с тобой?

— Меня больше не будет. Это подходящая цена за жизнь Кери.

Сестра Погибели уселась в кресло, уставившись прямо перед собой.

— Эффект Лиадан Серебряной, – пробормотала она. – Преобразование магической энергии в человеческом теле… Да, но здесь будет нечто качественно иное. Астарени не оживлял Лиадан из мертвых, поскольку она, в общепринятом смысле слова, не умирала…

Она снова умолкла, но на сей раз не для того, чтобы уклониться от ответа. Дабар видел – она размышляет.

— Ты совершила ошибку – исправь ее. Разве будет другая возможность? Ты не хотела убивать меня, ты велела мне самому найти выход – я его нашел. Если ты взаправду считаешь себя моей матерью – помоги мне! Тебе не придется меня убивать – я ведь не полностью умру…

— В общепринятом смысле слова, – повторила она. – Я… не знаю, Дабар. Такого никто никогда не делал. Не могу поручиться, что у меня получится.

— Так попытайся хотя бы! Я не обвиню тебя снова, я сам, добровольно отдаю свою жизнь! Если Кери будет жить, это покончит с моими муками и успокоит твою проклятую совесть!

— Мою фантомную совесть… такого никто никогда не делал… – Рассеянный и даже растерянный взгляд Аойфе снова стал внимательным и цепким. – Если мне это удастся, я превзойду всех, бывших до меня, даже себя самое. Однако повторю – нет уверенности, что исход будет удачен.

— Все равно. Я прошу.

— Хорошо. – Она поднялась с кресла. – Сделаем опыт…

* * *

…И, выходя из тьмы, она повторила то самое имя, которое кричала, погружаясь в неизбывную боль.

Но он не ответил ей. Ответил женский голос, незнакомый.

— Так. Гортань и связки, похоже, в порядке.

Еще ничего не видя, Кери моргнула.

— Зрачки на свет реагируют. А ну-ка, попробуй пошевели пальцами.

Ничего не понимая, Кери попробовала сделать то, что ей приказали, – и оказалось, что это очень трудно. Почти невозможно.

— А на ногах? – продолжали допытываться от нее.

Кери, пытаясь осознать, что происходит, открыла глаза – и у нее страшно закружилась голова. Кери испугалась, что упадет. Но упасть она не могла. Она сидела в каком-то странном кресле, спеленутая, как младенец. Помимо этих свивальников, ее тело обматывали какие-то трубки, тянущиеся во тьму.

Поначалу она подумала, что видит жуткий сон. Но при всей своей дикости он был менее страшен, чем те, что снились ей прежде.

А потом воспоминания о боли вернулись. Она захрипела, рванулась с кресла, но трубки и свивальники не позволили ей встать.

Снова в камере пыток?

Но если так, значит, она не умерла…

Комната, где находилась она, чистая, овеянная какими-то лекарственными запахами, меньше всего походила на камеру. Но еще меньше – на то, что Кери ожидала увидеть в посмертии. Не значило ли это, что Дабар все-таки…

— Да, он тебя спас.

Женщина как будто прочитала мысли Кери. Сейчас Кери ее видела – немолодую, в темном платье с закатанными рукавами и кожаном жилете. Почему-то она показалась Кери очень сильной.