Книга Капитан вольной ватаги, страница 70 – Дмитрий Шатров

— Ну хорошо, посмотрим…

— Более не задерживаю, — буркнул граф и, развернувшись на пятке, утопал.

А мы поехали в «Три Топора». Разбираться с посылкой.

Мы сидели втроём в моём номере и тупо пялились на ларец. Вернее, на его содержимое.

Да, неизвестный даритель просил открыть без свидетелей, но пошёл он на хрен, этот даритель. Трифон меня в любом случае одного не оставил бы, а Димыч с самого начала со мной. И они единственные, кто в курсе, кто я такой и откуда. Ну кроме моего попаданчества, разумеется. Выпроводил только Трофима, да и то недалече. Поставил за дверью — смотреть, чтобы никто не зашёл, и строго наказал не подслушивать.

На подложке бархатистого бархата лежал глаз. Как лупоглазов только побольше. Вот только зрачок вполне себе человеческий, круглый. И радужка. В нашем случае изумрудно зелёная. И даже сеть кровеносных сосудов прослеживалась. Нет, оно понятно, что артефакт — третий визор отчетливо показывал сильную магическую составляющую — но как его активировать, пока непонятно. И, главное, стоит ли, вообще, активировать.

Я ещё в машине просканировал ларец всеми своими способностями. И ещё раз, после того, как крышку открыл. Угрозы эта хрень не несла. Ни прямой непосредственной, ни отдалённой скрытой. Ни для меня, ни для близких людей. И тем не менее осадочек оставался. Кто прислал, зачем прислал? Безымянный отправитель инструкциями не озаботился.

От размышлений меня отвлекли шаги в коридоре. Послышалась короткая перебранка. После чего дверь толкнули с той стороны и в комнату ввалился капитан Голохвастов. Без лишних церемоний, как и всегда, уже чуток пьяненький, и с початой бутылкой в руке.

«Ну да, куда ж без тебя, когда тут такое…», — хмыкнул я про себя, отвлекаясь от размышлений, и крикнул: — Трофим, я же просил…

— Его благородие настояли, — прилетело сконфуженное в ответ.

Это всё объясняло. Трифону проще было бы остановить паровоз, чем бравого капитана. Тем более, если тот настаивал. А его благородие остановился посреди комнаты, ненавязчиво огляделся и засыпал нас с Димычем словесным… пусть будет потоком:

— Нет, ты на них посмотри. Я уже ноги сбил в поисках, а они здесь схоронились. Бросили меня одного. Как-то не по-дружески, Мишель не находишь? — беззлобно попенял он и тут же без перехода, перевёл разговор: — Кстати, недурное винцо. Нет желания здоровье поправить? После вчерашнего.

— Не усугублял, мне без надобности, — усмехнулся я, жестом обозначая отказ.

— Дмитрий Иванович?

— Благодарю, воздержусь, — буркнул Димыч, всё ещё не отошедший от выходки Дибича.

— Ну хоть ты, Трифон? А? На, хлебни…

— На службе я, вашбродь, никак невозможно, — прогудел мой бодигард.

— Ну, как знаете, а я подлечусь, — пожал плечами Платон, сделал долгий глоток, с облегчением выдохнул и сообщил. — Живительная влага, зря отказались. Кстати, занятная вещица. Пять лет каторги за использование гражданскими лицами. Не знали?

С последними словами он как бы невзначай кивнул на ларец.

— Что? — вытаращился я в изумлении.

— Пять лет каторги, говорю, — повторил он. — Но ты не переживай, Мишель, дальше меня не уйдёт. И ещё. Боюсь вас расстроить, если вы его в одном экземпляре купили, то вас бессовестно облапошили. Может всё же по маленькой, а, Мишель? Составишь компанию?