Книга Раздвигая границы, страница 35 – Дмитрий Серебряков

Линберг помолчал, обдумывая её слова, а затем согласно кивнул:

— Хорошо. Я тебя услышал. Твои предписания будут выполнены. Спасибо, Луиза. И извини за сорванный отпуск.

— Идите уже, — вздохнула она, устало махнув рукой. — У меня от вашего духа до сих пор голова гудит.

Я сидел, чувствуя, как внутри всё окончательно улеглось. В голове было непривычно пусто, но теперь я хотя бы понимал, что со мной происходит. Мой собственный разум устроил мне войну в мирное время, и эта битва обещала быть куда сложнее, чем драка с демонами на границе. Там враг был снаружи, его можно было ударить мечом. А здесь враг сидел внутри моей собственной черепушки.

Линберг поднялся с кресла и тяжело опустил свою огромную ладонь мне на плечо.

— Пора возвращаться, Акиро, — тихо сказал он. — Нас ждет много работы.

Мир вокруг гостиной стремительно пошатнулся. Ровные стены, кожаные кресла и дубовый стол Луизы Фокс начали плавиться, превращаясь в уже знакомое белесое марево астрала. Нас потащило назад сквозь упругую пелену измерений прямиком к нашему маяку-доске. Я закрыл глаза, чувствуя, как призрачное тело растворялось, возвращая меня в физическую оболочку, оставшуюся в тихом кабинете поместья Линберга. Назад, в реальный мир.

Следующий день длился так медленно, будто само время увязло в густой смоле.

Школа прошла как в тумане. Жесткий бордовый пиджак всё так же жал в плечах, старик Оболенский всё так же монотонно нудел у доски о правилах этикета, а барчуки с первых парт всё так же перешептывались, бросая на меня косые, теперь уже слегка опасливые взгляды. Но сегодня меня это даже не бесило. Внутри образовалась звенящая холодная пустота. Я просто сидел, смотрел на доску стеклянным взглядом и ждал, когда всё это наконец закончится.

А когда закончилось, стало только хуже.

Я вернулся домой, стянул с себя школьную удавку, с облегчением переоделся в привычные потертые тренировочные штаны и свободную рубаху, а затем вышел на задний двор. И вот теперь я просто сидел на аккуратно подстриженном зеленом газоне, привалившись спиной к нагретому солнцем стволу молодого дерева, и совершенно не знал, куда деть собственные руки.

Из-за невысокой ограды, отделявшей наш двор от территории поместья Линберга, доносились ритмичные сочные звуки настоящей работы.

— Ниже стойку, Ингрид! Ты проваливаешься на правую ногу! Перенос веса должен быть плавным, иначе в реальном бою потеряешь равновесие! — гудел зычный голос наставника.

Затем следовал резкий свист рассекаемого воздуха, затем глухой мощный удар деревянного тренировочного меча о макивару и тяжелый сбитый выдох девушки.

Вжих. Бам. Выдох.

И так по кругу.

Я прикрыл глаза, невольно представляя каждое её движение. Вот она делает ложный выпад, вот мягко уходит с линии атаки, разворачивает корпус и бьет наотмашь, вкладывая в удар всю массу тела. Мои собственные мышцы под кожей предательски подрагивали, инстинктивно требуя присоединиться, требуя привычной боли в суставах, пота, заливающего глаза, и мышечного напряжения. Но я продолжал сидеть на месте, как приклеенный к траве.

Врачебное предписание госпожи Луизы Фокс. «Физические нагрузки урезать наполовину». Линберг, к моему огромному раздражению, воспринял слова лекаря инквизиции как абсолютный непререкаемый закон. Сегодня, когда мы вернулись из школы, он так и заявил мне прямо с порога: «Твоя норма на сегодня, Акиро — это базовый комплекс разминки для суставов. А потом сиди и дыши воздухом. Учись ничего не делать».