Книга Раздвигая границы, страница 1 – Дмитрий Серебряков

— … учитывая ваши текущие возможности, вам пока рано переходить на углубленное оперирование духовными силами. Сначала вам нужно разобраться с вашими духами и научиться их контролировать. — Эдвин остановился и пристально посмотрел на нас с Ингрид. — А с этим у вас большие проблемы. И для начала мы начнем с теории. Дух — это существо, которое всегда стремится к доминированию в вашем теле. Особенно если это тело обладает не до конца сформированным разумом. Другими словами, чем меньше у вас знаний, тем проще духу вами манипулировать…

Легко ему говорить. Больше знаний — меньше влияние духа на меня. Ага. И где мне их было взять, эти знания? Мне и так повезло дальше некуда. На моем месте любой другой беспризорник уже закончил бы жизнь в канаве. Но мне улыбнулась удача. Сначала встретил слепого вора Мурата, который научил меня выживать в трущобах, а потом еще и старик Нумар научил грамоте и книги давал читать.

— Энергетическое перетекание духовной сущности из формы удержания, то есть из вашего меча, в физическую оболочку, процесс крайне нестабильный, — тем временем продолжал вещать Линберг. Заложив руки в замок за спиной, он мерно вышагивал по идеально подстриженному газону. Туда-сюда. Словно маятник в часах. — Вы обязаны понимать физику астрального резонанса. В момент призыва силы барьер между материальным миром и духовной проекцией истончается до критических значений. И если ваш личный волевой контур слаб, дух не просто делится мощью. Он начинает замещать ваши нейронные связи своими собственными императивами, подавляя личность носителя.

Я слушал этот ровный обволакивающий голос толстяка, но мысли упрямо соскальзывали в прошлое. Мой взгляд прошёл мимо громоздких тренировочных манекенов и стоек с утяжелителями, расставленных по краям двора, перемахнул через полутораметровую живую изгородь и уперся в верхушки деревьев. Там раскинулся тот самый огромный яблоневый сад. Ветки чуть покачивались на ветру, словно старые знакомые, кивающие мне издалека.

Именно там, в тени этих самых яблонь, всё по-настоящему и завертелось. Там старый ветеран инквизиции Аскольд Яго вбивал в нас с Ингрид основы выживания и контроля. Я до сих пор помнил привкус собственной крови на губах и гудящие от ударов тренировочных клинков мышцы. Тогда я думал, что суровый дед Ингрид — самое безжалостное существо в Гадаре, гоняющее нас до кровавых мозолей. Знал бы я тогда, что нас ждало впереди… Что жестокие драки за корку хлеба в родных трущобах покажутся мне детской возней в песочнице по сравнению с той мясорубкой, в которую мы угодили совсем недавно.

— … таким образом, кинетическая плотность вашей ауры прямо пропорциональна уровню ментальной синхронизации, — Линберг остановился в центре площадки и плавно развернулся к нам. Его кажущаяся неповоротливость была иллюзией, в которую верить себе дороже. — Ошибочно полагать, что дух — это просто покорная батарейка, из которой можно безнаказанно черпать резерв. Нет. Это симбиоз, требующий жесткой безжалостной иерархии. Вы должны выстроить архитектуру разума так, чтобы призыв силы шел через фильтры вашего сознания. Иначе — одержимость. Выгорание энергетических каналов. И, как закономерный итог, мучительная смерть.

Ингрид, сидя рядом на траве, напряженно кивнула. Она выглядела собранной, но я-то слишком хорошо ее знал. Я помнил её совсем другой, надменной девчонкой из начала нашего пути, которая смотрела на меня, безродного оборванца, как на прилипшую к подошве грязь. Наследница благородных кровей и уличный мусор, по нелепой случайности получивший меч с духом. Как же сильно нас тогда ломало. Наши первые спарринги там, в саду, были не просто тренировками — это была война двух несовместимых миров. Моего уличного, голодного и злого, и её — правильного, но зажатого в тиски ожиданий её деда.