Книга Любовь и годы. Вдали от Родины, страница 40 – Марина Павловская

Генрих… Зачем она вчера вечером пришла к нему так поздно? Чего ждала от него? И что он мог сделать? Похоже, все случившееся было для него самого неожиданностью. Но зато теперь он знает все.

Лиля не знала, как сумела выдержать эту мучительную ночь. Никакое перо не в состоянии описать чудовищные муки стыда и бессилия. Слезы рвали горло. Она отдавалась своему хозяину, ни на секунду не забывая, что там… за дверью… остался человек, которого она почти любила. Он был дорог ей, близок, желанен. Его руки могли бы сейчас обнять ее плечи, губы – коснуться ее губ.

« Он не может любить меня,- думала Лиля.- Я падшая женщина, тварь, шлюха. Мне нужно было умереть, не доходя до такого позора. Зачем я живу? Что со мной будет?..»

Она была рада, что к Генриху нужно будет идти теперь только вечером. Не было сил взглянуть в глаза, сказать хоть слово.

Барон Рутенберг ждал гостей, к нему изредка приезжали любители виста из Дюссельдорфа и соседних имений. Лиля мелькала то внизу, то наверху, убирала в нижних гостиных, готовила напитки, коктейли, помогала Марте, сервировала стол к обеду. Потом ее позвала Бригитта, нужно было помочь ей одеваться и причесываться.

Гости барона приехали к пяти часам, шумно восторгались бодрым состоянием Генриха, поглядывали на Лилю, которая подала им сигары и аперитив. К обеду вышла Бригитта, нарядная и тщательно завитая. У нее было плохое настроение, она ждала своего поклонника, обер-лейтенанта из штаба, который почему-то запаздывал. Генрих надел военный мундир, хотя раненую ногу чуть сжимал сапог. Он старался не глядеть на Лилю, казался веселым, пил коньяк и шутил. Лиля в накрахмаленном фартучке прислуживала за столом, меняла напитки, подала жаркое, потом десерт.

После обеда разморенные мужчины отдыхали на балконе, раздраженная фройлейн, не дождавшись поклонника, ушла к себе. Барон пригласил гостей вниз, в бильярдную. Там было тихо и прохладно. Лиля подала туда минеральную воду, фрукты, сигары и вышла, плотно прикрыв двери. Она уже знала, что игра затянется до утра. Девушка стала помогать Марте Убирать посуду.

— Наша-то пани рожает,- буркнула кухарка.

— Наконец-то! – сказала Лиля.- Давно?

— Да с утра корчится, орет, разве не слышишь?

В открытые окна с заднего двора доносились глухие женские крики.

— А кто там с ней? – встревожилась Лиля.- Может, ей помочь?

— Делай свои дела! – прикрикнула кухарка.- Пусть рожает как хочет, стерва, потаскуха. Кто только ее , суку, в доме не тискал!

Обеспокоенная Лиля перетерла посуду, смолола кофе. Было девять, когда она вымыла руки и, собравшись с духом, прошла к Генриху.

Офицер в расстегнутом мундире сидел в кресле и курил. Рядом на столике стояли пустые бутылки. Девушка тронула его за плечо и отшатнулась. Генрих был совершенно пьян. Лиля даже испугалась, таким она еще его не видела.

— Господин офицер,- сказала она.- Пора делать массаж.

— О, Лиля! – офицер попробовал улыбнуться.- Вы меня совсем забыли сегодня. Целый день где-то ходите, а я один…

— Гости, много дел, вы же видели.

— Да, я видел… я все видел. Я думал, вы будете моей, а вы – чужая…

— Пожалуйста, ложитесь, - настойчиво повторила Лиля.- Я должна осмотреть вашу ногу.

Генрих встал, пошатнулся, обдав девушку запахом виски.

— Я пьян, да! Но что я могу теперь? Как Вальтер, украсть вас у отца на две ночи? Но это невозможно….