Книга Любовь и годы. Вдали от Родины, страница 41 – Марина Павловская

Он вдруг грубо притянул ее к себе.

— А может быть, вы согласитесь? Ну! Я не нравлюсь вам? Лиля… Ведь все очень просто…

— Опомнитесь, господин офицер,- строго сказала девушка.- Вы совершенно пьяны.

Генрих выпустил ее из своих объятий.

— Да, я пьян… Пьян.. Но, черт возьми, я люблю вас. Эта ночь, эта кошмарная ночь…Лиля… И самое страшное, что я не знаю, как жить дальше.

— Вам надо лечь, - проговорила Лиля.- Завтра вы будете жалеть о своих словах.

— Да,- согласился офицер.- Вы правы. Надо спать. Простите меня.

В мундире он казался еще выше и стройнее. Пошатываясь, он подошел к постели, сел и стал стаскивать сапог. На раненой ноге сапог не поддавался, Лиля помогла ему.

В дверь постучали, затем вошел Дитц.

— Простите, господин офицер. Я к Лили.

— Я слушаю вас, господин управляющий, - подняла голову девушка.

— Зосе с утра плохо. Не могли бы вы, Лили, помочь ей? Мы вызвали фельдшера, но он прибудет лишь утром.

— Конечно, я сейчас приду,- согласилась Лиля.

Она бегло осмотрела ногу, дала Генриху холодного грушевого напитка, сказала, что отложит массаж до утра, и поспешила вниз. Дитц проводил девушку в барак для пленниц.

В сарае было почти совсем темно, лишь в углу слабо мерцала единственная лампочка. У стены на тюфяке корчилась в схватках Зося, рядом хлопотали женщины. Заметив горничную хозяина, они расступились.

— Но здесь же ничего не видно! – воскликнула Лиля.- Неужели больше нет огня?

Кто-то взял у охранника фонарь и осветил угол барака. Лиля подобрала подол платья, опустилась возле Зоси и осмотрела ее.

— Нет, так нельзя,- сказала она.- Надо забрать ее в дом.

Девушка подошла к Дитцу, стоявшему в дверях.

— Господин управляющий, Зосю необходимо перевести в дом. Здесь темно и грязно. Я ничего не смогу сделать.

— Если господин барон позволит…

— Господин барон позволит! – властно сказала Лиля.- Я положу ее в своей комнате.

Она вернулась к полячке и склонилась над ней.

— Зося, ты сможешь встать? Здесь нельзя оставаться, сейчас будешь рожать. Надо дойти до дома.

Лицо Зоси исказила гримаса боли, она застонала, затем стон перешел в крик.

— Зося, милая, пойдем, - мягко повторила Лиля.- Сейчас родишь, я помогу тебе.

Зося с трудом стала подниматься, женщины помогли ей. Еле передвигая ноги, опираясь на подруг, поддерживая руками опустившийся живот, она пошла к дверям. Вид ее был ужасен. От былой пышной девчонки не осталось и следа.: непричесанная, с ввалившимися глазами, постаревшая на много лет.

Зосю положили на кровать Лили. Марта, ворча, стала греть воду, а Лиля и женщина-чешка, вызвавшаяся помочь, принялись рвать чистые тряпки.

Схватки возобновились. Зося выла, корчилась в страшных потугах.

— О-о-о! Езус Мария! – стонала она, вцепившись в руку Лили.- Умираю! Ой, умира-а-аю!

Неожиданно дверь распахнулась, и вошла Бригитта, заспанная и злая. Поверх ночной рубашки был накинут шелковый пеньюар. Из-за ее спины выглядывали Дитц и испуганная Марта.

— Что это такое? – крикнула Бригитта раздраженно.- Дитц, как вы могли позволить?

— Простите, фройлейн,- начал было управляющий, но Лиля перебила его.- Зося здесь с позволения господина барона.

— Но у меня не родильный дом! Пусть рожает у себя на конюшне!

— Там темно и грязно! – с вызовом ответила Лиля.- А вашему фюреру нужны здоровые солдаты.