Книга В тени государевой, страница 62 – Мария Самтенко

В результате светлость благополучно выписывают. Вот только он, зараза, внезапно начинает интересоваться еще и масонами. На доме родителей жертвы маньяка же были масонские знаки! Остались от предыдущих масонов Камешника.

А Вадим – какая незадача! – как раз масон.

— Правда, я, Михаил Александрович, все-таки не совсем понимаю, чем ему помешали бабульки.

— Что-то видели или слышали, – предполагает Степанов. – Или он подумал, что слышали, и решил избавиться. Но, конечно, мне тяжело представить, как можно убить кого-нибудь из тех, кто тебя воспитывал.

Что-то у светлости все же не совсем нормальное было детство. Другой человек сказал бы «того, кто тебя воспитывал», а у него эти люди во множественном числе, а приемные семьи по номерам. Чем-то похоже на Славика, которого тоже туда-сюда передавали.

Но речь сейчас не о нем, конечно. Хотя если провести параллели между светлостью и тем типом, который запер нас в бане…

— Может, это как раз из-за дара? Помните, там была какая-то непонятная устойчивость к электричеству, что мы даже подумали, что у него металлический тип дара? А по документам – огонь?

Скорее всего, у Вадима в дополнение к его огненному дару есть какая-то особенность, связанная с даром электричества. Может, даже и двойной дар, если в его биографии отметились Романовы. Ну, или просто что-то индивидуальное. Уникальное. Чего не было в документах, но что знала Лариса.

Вадим был у нее в тот вечер, когда мы со светлостью сидели в полиции, и это подтвердили соседи. Вот только обычно он избегал заходить к ним домой – не хотел столкнуться со Степановым и предпочитал встречаться на нейтральной территории.

Мне кажется, в тот вечер он пришел уже для того, чтобы спланировать убийство. Еще раз взглянуть на место будущего преступления – и убить. Поговорил с бабульками, спросил для отвода глаз денег, узнал, что Степанов куда-то ушел и выяснил, что вечером Евдокия Ильинична и Лариса идут в гости к соседке, и там будет баня. Дождался вечера и закрыл их там.

Но светлость-то то еще жив! А за убийство бабушек Вадиму Шишкину не заплатят.

Параллельно с подготовкой к похоронам идет следствие, и Вадима, конечно, опрашивают. И по вопросом, как правило, уже можно предположить, подозревают тебя или нет. Убийца понимает, что следователь как-то слишком интересуется его алиби, предпринять ничего не может, но нервничает еще больше.

После похорон Ларисы и Евдокии Ильиничны он идет на поминки вместе с родней. Замечает, что мы со Степановым зашли в баню и решает довести дело до конца: запирает нас и использует дар, чтобы разогреть печку. Не подозревая, что у светлости есть дар льда, и потенциальные жертвы благополучно выживут. А по следу Вадима уже идет полиция.

— Ищи теперь этого Вадима! Залез в какие-нибудь бирские катакомбы, и друг-медбрат ему еду носит, – я с досадой вспоминаю тот день, когда мы пошли к Фанису Ильдаровичу после покушения, а тот попросил нас не регистрировать заявление и сказал, что будет вызывать всех подозреваемых по одному. – Могли бы сразу схватить, а не ждать, пока скроется.

— Сомневаюсь, Ольга Николаевна, что у них это теперь поощряется, – осторожно говорит светлость. – Помните, как нам рассказывали про маньяка? Когда арестовали двух невиновных? Боюсь, широкая огласка этой истории не добавила местной полиции эффективности. Они теперь на воду дуют, лишь бы опять не схватить не тех.