Книга В тени государевой, страница 60 – Мария Самтенко

Главный архитектор чуть мрачнеет и говорит, что за последнее время только один. И то этот масон не приезжий, а практически местный. Вернулся с учебы из-за границы, пять лет жил в Петербурге, но в итоге вместо блестящей карьеры обосновался в деревне Мишкино рядом с Бирском. В том списке, который вручили светлости, Вадима Шишкина не оказалось, потому что он не имел никаких связей с масонами, пока был тут. В ложу он вступил уже в Петербурге, чтобы завести полезные связи, но в результате влез в какие-то сомнительные дела. Вернулся в Бирск за несколько дней до нападения на Степанова. Но главный архитектор тоже узнал об этом не сразу: гражданин оказался скромным и не захотел наносить приветственный визит.

— Надо же, какой перспективный кандидат, – улыбается светлость. – А как его найти?

— Вы можете не беспокоиться на этот счет. Вадим Шишкин и без того в розыске у полиции по подозрению в двойном убийстве.

Какая прекрасная, очаровательная подробность! А какого, интересно, именно двойного убийства? А, своей собственной матери, Ларисы Ильиничны, и ее сестры, Евдокии Ильиничны?

Меня, кстати, и в версии Фаниса Ильдаровича этот момент слегка настораживал. Все говорили, что тот самый Вадим, который в розыске, цитирую, «непутевый сын Ларисы». Убить мать из-за денег? Такое случается, да, но конкретно этот Вадим Шишкин оказался сиротой, подкидышем – скорее всего, из какого-то знатного рода, потому что с мощным даром. В семье Ларисы он воспитывался с пятнадцати до восемнадцати лет как сирота на основе патронажной семьи. Потом бабушки вышли на пенсию и перестали брать так детей.

Архитектор добавляет, что, по его данным, Вадим не выезжал из города. Скорее всего, он до сих пор где-то здесь. Но где, у кого? Были подозрения, что он скрывается у близкого друга, но тот недавно уволился из больницы и, безработный, переехал из служебного жилья в родительский дом.

— Еще что-нибудь? – на сковородке лица Минибаева то появляется, то исчезает улыбка.

Последние десять минут мы обсуждаем город Бирск, его застройку и архитектуру. Немного по основному профилю, так сказать. Архитектор рассказывает, что город купеческий, и что когда-то это была второй русский город-крепость в Уфимской губернии. Что стоит он на семи оврагах, что кроме тех двух церквей, что в центре, есть еще одна, на Галкиной горе, и что все эти церкви связывают подземные ходы, и еще как минимум один идет к берегу реки Белой. Какие-то ходы были засыпаны при застройке города, а какие-то – просто закрыты решетками.

Лекция по архитектуре причудливо накладывается у меня на обсуждение масонов, и я таки задаю вопрос про микрорайон Камешник. Масонский он или нет? Архитектор говорит, что когда-то это было их самое любимое место, но с годами все разъехались. Там уже десять лет никто не один масон не живет. Все, что есть – парочка старых домов. С новыми жильцами.

— Сначала я думал, что действительно как-то влез в их тайны, – рассказывает светлость, когда мы идем обратно в Пономаревку, допивать чай в компании Славика и Марфуши. – Потому что все началось с их знаков. Помните, я рассказывал? Когда Евдокия Ильинична с Ларисой взяли меня в гости к семье одной из жертв маньяка?

Я тоже именно так и подумала: что светлость что-то там увидел, и поэтому его потребовалось срочно убить.