Книга Помещица, страница 150 – Алёна Цветкова

— В Саратов? — растерянно захлопала я глазами. — Но где ты там будешь жить?

— Сниму комнату, — пожал плечами он. — У Мишки тётка в позапрошлом году овдовела, лавку за долги забрали, остался только дом на Армянской улице. Она сдаёт комнаты с полным пансионом — двенадцать рублей в месяц. Я уже посмотрел сегодня… И внёс плату за первый месяц.

Я шумно вдохнула:

— Но почему ты не посоветовался со мной?! — возмутилась я.

И тут же в моей памяти вспыхнули слова Груни о том, что Алёша уже взрослый мужчина. Ему осталось всего несколько месяцев до восемнадцати лет. И я возмутилась уже по другому поводу:

— А как же университет?! Я обещала матери, что ты закончишь учёбу!

Он тяжело вздохнул, но глаза не отвёл и ответил честно:

— Я хотел… Но решение надо было принимать быстро. Комнаты у Мишкиной тётки не пустуют. Она пускает только благородных жильцов — и только с рекомендациями. Если бы не Мишка, я бы вообще туда не попал.

— Хорошо, — кивнула я. — А что с университетом?

В этот раз Алёша молчал долго. И заговорил не спеша, тщательно подбирая слова:

— Не буду врать, сестра, учёба по-прежнему меня не привлекает. Учебники навевают сон, а зубрёжку я и сейчас считаю пустой тратой времени. Но, — чуть резковато добавил он, заметив, что я набрала воздуха в грудь и уже готова перебить его, — я понял, что некоторые знания не так бесполезны, как мне казалось…

Он усмехнулся:

— Ты так наглядно показала мне это, когда заставила составить смету расходов и коммерческий расчёт. А теперь я и сам столкнулся с необходимостью правильно посчитать расходы, прибыль и рентабельность… Знаешь, — задумчиво добавил он, — Мишка считает, как бог. Пока я пытаюсь вычислить, сколько будет стоить два с половиной фунта сыра по полтора рубля, крынка молока по восемь копеек и клин творога по двенадцать копеек, он успевает обслужить трёх покупателей. А в конце дня он за несколько минут разложил мне всю выручку на составляющие и объяснил, что не все эти деньги — доход.

Я улыбнулась:

— Тогда тебе придётся взяться за учёбу, братец. Без систематических знаний ты не сможешь провести качественный анализ результатов хозяйственной деятельности.

Алёша растерянно моргнул и вытаращился на меня:

— Ты так говоришь, как будто бы сама можешь.

Я рассмеялась:

— Думаю, братик, я смогу тебя удивить своими знаниями в области анализа финансовой отчётности. Поэтому, если будут вопросы, приходи.

Он улыбнулся:

— Хорошо, приду. Но сейчас я, пожалуй, пойду спать. Устал…

Алёша ушёл. Я осталась одна. Легла в постель, закрыла глаза и поняла, что не усну. Слишком много мыслей бродило в голове.

Брат завтра уедет из дома. Он теперь финансово независимый и самостоятельный человек. Будет он учиться или нет — теперь зависит только от него самого. Я ничего не смогу сделать. У меня нет рычагов, на которые я могу надавить, чтобы заставить его взяться за учебники.

Саша с головой ушла в подготовку документов к открытию школы. И забыла про свой пансионат, как про страшный сон. Я, конечно, и сама совсем не горю желанием отправлять сестру туда, где её травят мышьяком, превращая молодую и цветущую девушку в «бледную немочь».

Но по всему выходило, что я не справилась с посмертными наставлениями мамы. Она ведь так хотела, чтобы Алёша получил диплом, а Саша закончила учёбу в пансионате и вышла замуж. А я попой чую, с замужеством всё будет очень сложно… Одно дело — юная, свободная как ветер выпускница пансионата, и совсем другое — юная и страшно занятая директриса и учительница деревенской школы. Уверена, Саша очень быстро отрастит зубки и покусает любого принца на белом коне, который решит возразить что-то против её жизненных целей и приоритетов.