Книга Помещица, страница 147 – Алёна Цветкова

После обеда решили продолжить праздник прогулкой по городскому саду Липки. Тёплый ветерок шелестел листьями, дорожки из мелкого гравия хрустели под ногами. Мы шли, не торопясь, наслаждаясь покоем и ощущением, что всё складывается как надо.

Саша радостно смеялась. Борис рассказывал забавные истории из своих поездок, а Алёша делился планами — как будет выстраивать торговлю дальше.

Я слушала их и улыбалась. Всё получилось. Теперь моя ферма не странный каприз, а прибыльное предприятие. И можно не бояться будущего.

В поместье мы вернулись затемно. И получили нагоняй от Груни, потому что должны были приехать к обеду.

А когда она услышала, что мы с Борисом стали называть друг друга по именам, явилась ко мне в комнату и вынесла мозги еще и отдельно от всех остальных. Говорила, что это неприлично. Что подобная фамильярность бросает тень на мою репутацию.

— Груня, — вздохнула я падая на кровать и закрывая глаза, — иногда я тебя ненавижу.

— А я иногда поражаюсь вашей глупости, Лариса Дмитриевна, — парировала она. — Вы же понимаете, что князь Васильчиков никогда на вас не женится?

Я это, конечно, понимала. И дело не во мне, дело в нем. Он еще слишком молод, чтобы жениться. Ему надо закончить учебу, продвинуться по службе... О женитьбе князь будет думать лет в двадцать семь, а то и тридцать. Так принято.

А девушка должна выйти замуж гораздо раньше. В двадцать пять она уже считается старой девой и резко теряет привлекательность в глазах мужчин. А значит нам никогда не быть вместе.

Странные порядки, конечно, но не мне их менять.

— Я и не собираюсь за него замуж, — фыркнула я. — он слишком юн.

Особенно, если вспомнить, сколько лет мне на самом деле.... Только я знала, что нагло и бессовестно вру. Еще никогда за всю свою долгую жизнь, я не встречала мужчину, который бы занимал в моем сердце больше места, чем князь Васильчиков.

Весь следующий день мы провели вместе. Гуляли по поместью. Я показала князю Васильчикову козлятник, сыроварню, поля моих крестьян, где колосилась спасённая от кузек пшеница, познакомила его с Варварой — самой настоящей ученицей Верещагинской школы сыроваров.

Я не стала прятать от него и свои неудачи — поля с рожью, которые хорошо потрепали хлебные жуки. Колосья стояли обглоданные и поникшие. Нам повезёт, если мы соберём хотя бы половину урожая.

К моему удивлению, ячмень почти не пострадал. Оказалось, его зерно созревает чуть раньше, чем зерно пшеницы и ржи, поэтому кузьки просто не успевают его съесть до того, как оно перейдёт в стадию восковой зрелости. Жуки — гурманы и едят исключительно сладкое молочко из недозревших семян.

Но меньше всего досталось овсу. Эти зерновые почему-то проигнорировали совершенно. Наверное, посчитали ниже своего достоинства есть лошадиный корм.

Мы обошли сад, который совсем недавно начала расчищать бригада Васька. Я решила сделать перерыв в стройке, потому что у меня закончились деньги. Но сейчас, когда Алёшина лавка заработала, мы снова сможем вернуться к строительству.

— Хочу построить хорошие дома для своих мужиков, — поделилась я своими планами. — Не могу видеть, как они живут в этих старых халупах с дырявыми крышами.

Борис покачал головой:

— Желание похвальное, но вы проявляете о них излишнюю заботу. Никто не ценит того, что достаётся просто так. Помните, я рассказывал вам историю про то, как раздал мужикам зааненских коз и что из этого вышло? Уверяю, из вашей затеи получится то же самое. Вы дадите мужикам роскошные дома, а они через месяц превратят их в те же халупы. Вы только зря потратите средства, которые могли бы принести в ваших руках гораздо больше пользы.