Книга Давай притворимся, страница 67 – Э. Сальвадор

— Нет, — да . Но только потому, что все может пойти прахом за долю секунды. Мама будет учтива, а папа — не знаю. Перебираю пальцами в кармане, отчаянно желая выкурить сигарету, раз жвачки под рукой нет. — Спасибо, что позволила втянуть себя в чертовщину, называемую моей семьей. С другой стороны, сестра милая.

Она усмехается.

— Отлично, я переживу, если твои родители возненавидят меня, но не уверена, что справлюсь, если возненавидит

будущая невестка.

Уголки губ дергаются, и удавка тревоги, сдавившая горло, ослабляет хватку. Как всегда, ее сарказм успокаивает.

— Пошли. Они уже здесь, ждут нас.

Провожая ее в зал, пока метрдотель ведет к столику, я думаю о том, какое это все безумие. Неужели действительно необходимо познакомить их с Анной, чтобы перестали сталкивать нас с Флоренс нос к носу? Один взгляд на Анну — и я сразу отвечаю себе: «да».

Почти ненавижу себя за то, что втянул ее в это, но... и не ненавижу. Придержу это при себе — как объяснить, что на самом деле мне это нравится?

Кто бы мог подумать, что будет приятно держать девушку за руку?

Когда родители попадаются на глаза, Анна выпрямляется. Я сжимаю ее руку, и та сжимает в ответ.

Ну, поехали.

Анна

Воскресенье, 15 декабря

Кажется, я переоценила способность сохранять спокойствие.

По правде говоря, я в панике.

На улице была в порядке, да и Сайлас рядом действовал умиротворяюще. Но сейчас нервы сжаты в тугой узел.

Я годами имела дело с богачами, так что все должно быть просто, но это не то же самое, что работать на них. Совместный ужин и оценка меня с головы до ног, потому что уверена, именно этим родители Сайласа и займутся.

Это все притворство, напоминаю я. Вечность терпеть их не придется. Просто нужно улыбаться и вешать лапшу на уши о фальшивой истории так, словно все правда.

Счастлива, одержима и влюблена, твержу я про себя. Хотя, погодите, может, «влюблена» — это уже перебор, но мы же в отношениях, так что должны так выглядеть, верно?

Это притворство. Счастлива, одержима и влюблена.

— Анна, мы рады, что ты смогла присоединиться, — поднимается его мама, и чрезмерно активная энергия сбивает с толку, но когда она притягивает меня к себе для объятий и целует в щеку, не касаясь губами, потрясение возрастает в несколько раз.

— Спасибо за приглашение, миссис Ленуар, — улыбаюсь я, когда она отстраняется. Мама Сайласа оставила девичью фамилию, Алвес, но я не была уверена, стоит ли ее добавлять.

— О, пожалуйста, зови меня Кларой.

— Если настаиваете.

— Настаиваю, — улыбается она, белоснежные зубы буквально сверкают.

Сайлас изучает ее с тревогой, прежде чем принять объятия и поцеловать в щеку. Затем встает его отец и протягивает руку.

— Анна, — он не улыбается, но и не смотрит на меня так, как смотрел на аукционе.

— Мистер Ленуар, — улыбка становится чуть шире. Я знаю его имя — Дин — но не уверена, стоит ли использовать, и получаю ответ, когда он меня не поправляет.

— Привет, я Тея, — говорит его сестра, не вставая со стула, и кивает мне. Все в ее выражении лица кажется наигранным. Даже то, как сидит, выглядит скованно.

— Анна, но ты это уже знаешь, — все равно не отпускаю улыбку и надеюсь, что все во мне кричит: я спокойна, уверена и держу ситуацию под контролем.

Когда мы рассаживаемся и делаем заказ, за столом повисает напряженная тишина.