Книга (не) убежать от него, страница 70 – Агата Ковальская, Ника Стефан

Дорогие мои, приглашаю вас в книгу Агаты Ковальской. " Развод. Забыть и не простить".

https:// /shrt/jfRv

— Ты посмотри на себя, — заявил мне мой благоверный, после того, как я застукала его с секретаршей, — Ты уже забыла, когда красила волосы… — он презрительно скривился, — Про фигуру я лучше промолчу — сама все видишь в зеркале. И тебя удивляет, что муж заглядывается на молодых и стройных девушек?

=====

Муж, мать, дети — все, кого Лена считала своей опорой, в один день становятся по другую сторону баррикад. Предательство раскрывает горькую правду — её давно перестали видеть и уважать. Теперь у неё есть только она сама. И этого достаточно, чтобы начать революцию. Сначала — внутри себя. Потом — для всех, кто недооценил тихую домохозяйку с сильным характером.

Тишину кабинета разрезал резкий, победный щелчок Глеба по клавише Enter. Он откинулся в кресле, смахнул волосы со лба и обернулся к нам. Его глаза, покрасневшие за ночь около монитора, радостно горели.

— Нашел, — произнес он хрипло. — Полный комплект. Не просто намеки. Доказательства.

Мы столпились за его спиной. На экране мелькали сканы контрактов, выписки со счетов, расшифровки переговоров, где фигурировал голос, похожий на голос Волка. Глеб кратко резюмировал, водя указкой по экрану:

— Он десятилетиями вел двойную игру. Обманывал своих же компаньонов по “общему делу”, отмывал деньги не только через “Вегас Консалт”, но и через сеть подставных фирм в Прибалтике. Прикарманивал огромные проценты. Здесь, — Глеб открыл файл, — список людей, которых он “кинул”. Некоторые исчезли. Другие сидят, отбывая срок за его дела. Если это отправить нужным людям… ему конец. В лучшем случае — пожизненное. В худшем… его же “коллеги” разберутся быстрее и жёстче любого суда.

В воздухе повисла тяжелая, звонкая тишина. Это была не просто информация. Это было оружие. Мощнее пистолета.

— Назначаем встречу, — твёрдо сказала я. Голос прозвучал глухо, но я чувствовала, как вся внутренняя дрожь собирается в один твёрдый, холодный комок решимости в груди. — Предъявляем ему это. И предлагаем сделку.

Демид, стоявший у окна, резко обернулся.

— Какую еще сделку? У нас есть всё, чтобы его уничтожить.

— Нет, — покачала головой я. — Мы предлагаем четкий, деловой обмен. Он получает назад свою условную “долю” из швейцарских денег — как символический возврат того, что отец взял. И мы передаем ему оригиналы всего компромата. Он подписывает бумаги об отказе от любых претензий ко мне и ко всем, кто со мной. Мы стираем цифровые копии при нём. И мы расходимся. Навсегда.

— Он не согласится, — мрачно проворчал Стас, изучая файлы через плечо Глеба. — Такие люди на слово не верят.

— Он согласится, — возразила Марта. Её голос был спокоен и аналитичен. — Потому что это его единственный шанс получить хоть что-то и при этом сохранить лицо и жизнь. Полный крах ему не выгоден. Он прагматик. Он выберет меньший ущерб.

— Это ловушка, — отрезал Демид. Он подошёл ко мне вплотную, и в его глазах бушевала знакомая буря — ярость, смешанная с беспокойством. — Он не станет играть по твоим правилам. Он захочет забрать всё. И тебя в придачу.

— Поэтому мы не берём с собой денег, — объяснила я, выдержав его взгляд. — Только документы. Компромат в распечатанном виде и на флешке. Мы показываем ему, что у нас есть. Обсуждаем условия. Как только он подписывает отказ и мы убеждаемся в безопасности перевода его доли — оригиналы и флешка его. Это встреча для переговоров, не для обмена.