Книга Неверные. Долгий путь к любви, страница 81 – Татьяна Никольская

Разгром завершён. Война — нет. Но первый, самый важный бой мы выиграли. Мы.

Люся

Неделя после исторического разгрома Трунина напоминает затишье после бури. Только не идиллическое, а тревожное, когда каждый приглушенный звук заставляет настораживаться. Трунин исчез из офиса, его департамент обезглавлен и под временным управлением комитета, который возглавляю лично я — по прямому приказу Горского. Это логично, это стратегически верно, но от количества косых взглядов и внезапно замолкающих разговоров в курилке у меня уже легкое головокружение.

Я сижу в своем кабинете, пытаюсь вникнуть в отчет по кассовым остаткам, но цифры пляшут перед глазами. Виновата не работа. Виноваты два дня за городом, которые выбили из-под ног привычный, утрамбованный грунт моей жизни.

Мой телефон вибрирует, отрывая от цифр. Сообщение от Валерия. Без слов. Просто фотография: его рука на ручке кресла в кабинете, на фоне окна с панорамой города. Снимок сделан так, будто случайно. Я улыбаюсь. Это наш новый код. Тишина после близости. Тактильный, почти осязаемый контакт на расстоянии. Я отвечаю так же: отправляю фото своего ежедневника, где рядом со скучными пометками «совещание в 15:00» небрежно нарисован смешной кит. Он появился там сам собой, пока я говорила по телефону с клиентом.

За дверью кабинета — привычный гул филиала. Звонки, принтеры, шаги. Мой замок, моя крепость.

И тут этот привычный гул нарушает новый звук — приглушенный, но отчетливый голос моей секретарши Марины, в котором слышны и растерянность, и попытка сохранить официальность.

— Извините, но у госпожи Корнеевой нет запланированных встреч на это время. Вам необходимо…

— Она меня примет, — перебивает мужской голос. Молодой, с нарочитой развязностью, в которой сквозит нервозность. — Скажите, что Сергей Горский. По личному вопросу.

Ледяная игла проходит по позвоночнику от копчика до затылка. Все внутренности сжимаются в тугой, готовый к удару комок. Сергей. Сын.

Мысли проносятся со скоростью процессора. Личный вопрос. У него нет и не может быть ко мне личных вопросов. Это провокация. Это атака. Прямая, наглая, в лоб.

Я делаю глубокий вдох, выравниваю спину. Страх? Нет. Яростная, кипящая адреналином ярость. Как он посмел? Сюда? На мою территорию?

Нажимаю кнопку селектора.

— Марина, пропустите… посетителя.

Голос звучит ровно, спокойно, деловито. Как будто я ждала этого визита.

Дверь открывается. В кабинет входит молодой человек. Дорогая, но мятая куртка, модные кроссовки, которые явно видели не одну грязную лужу. Лицо — отеческие черты, но растворенные в чем-то мелком, несформировавшемся. Глаза с мутным, нездоровым блеском. Взгляд скользит по кабинету с преувеличенным интересом, пытаясь выглядеть оценивающе, но получается просто нагло.

— Людмила Константиновна? — он улыбается. Улыбка кривая, вызов. — Разрешите представиться. Сергей Горский. Хотел посмотреть, где работает человек, который так… интересует моего отца.

Он подходит к столу, не дожидаясь приглашения, и опускается в кресло для посетителей. Разваливается в нем, закидывает ногу на ногу. Позирует.

Я не двигаюсь. Сижу напротив, сложив руки на столе. Смотрю на него. Мой взгляд — не взгляд женщины на сына своего любовника. Это взгляд управляющего на неадекватного клиента, который вот-вот устроит скандал.