Книга Неверные. Долгий путь к любви, страница 6 – Татьяна Никольская

— поучаствуете в обсуждениях в комментариях;

— поставите честные оценки к главам, чтобы я могла знать, какая тема и настрой в повествовании вам нравится больше.

P.S. Для тех, кто читал мои предыдущие книги про пари: Маша в этом романе — это та самая Мария Соболева из «Пари вслепую» https:// /shrt/O0Ze

и Мария Полянская из книги «Встречное пари» https:// /shrt/t7BJ

Приятного чтения!

Утро врывается в глаза холодным, кислотным светом. Город не спит, он просто на паузе между ночным гулом и дневной суетой. Я выхожу из трамвая на привычной остановке. Ноги сами несут меня к главному корпусу экономфака — массивному, серому, с колоннами у входа. Это мой ритуал. Учеба — единственное, что осталось от прежней жизни, что не рассыпалось в пыль. Здесь всё по правилам. Решаются уравнения, строятся графики. Здесь нет места фотографиям в баре и голосу, который шепчет «навсегда».

Я кутаюсь в ветровку — утро по-осеннему прохладно. В руке — сумка с конспектами. Тяжело. Я не спала вторую ночь. Не из-за мыслей — мысли я запретила себе. А из-за тишины. В комнате с Машей слишком тихо, и эта тишина звенит в ушах, напоминая о пустоте внутри.

Прохожу мимо спящих голубей. Еще несколько шагов — и я в зоне Wi-Fi, в мире паролей, дедлайнов и нормальности.

И тут из-за широкой колонны выходит Коля.

Сначала я вижу тень. Потом — помятую рубашку навыпуск, ту самую, в которой мы выбирали занавески. Он не брит. Щетина серая, некрасивая. Глаза красные — от недосыпа, может, от выпивки. Он стоит, преграждая путь, и смотрит на меня не как на потерянное сокровище. Он смотрит как на сбежавшую собственность.

Воздух вокруг становится напряженным. Я останавливаюсь. Между нами пять метров вымощенной плиткой площади. И целая пропасть.

— Ты что, с ума совсем сошла? — Его голос хриплый, рвущий утреннюю тишину. Он не повышает тона. Он его продавливает, как всегда, когда был не прав и пытался взять напором. — Из-за каких-то дурацких фоток?!

Я молчу. Просто смотрю. Вижу, как дрожит его нижняя губа. Не от эмоции. От злости. Неконтролируемой, детской злости, что его планы рухнули.

— Я же тебе сказал — она психопатка! Сумасшедшая! Сама всё подстроила! Это ничего не значило!

«Ничего не значило». Три слова. И в них — вся суть. Не «я предал тебя». Не «я сломал нам всё». А «это ничего не значило». Как будто разбил случайно чашку. Не дорогую, а какую-то другую. Неважную.

Во рту появляется вкус железа. Я сглатываю.

— Отстань, Коля.

Мой голос звучит ровно, гораздо тише его. Но он режет. Я вижу, как он моргает.

— Что?

— Я сказала, отстань. Ты мне противен.

Он замирает, словно не расслышал. Потом лицо его искажает гримаса. Не боли. Оскорблённого самолюбия. Как будто я, его вещь, позволила себе назвать хозяина грязным.

— Противен? — он делает шаг вперёд. — Я твой муж! Ты что, забыла? Вчера ещё клялась в вечной любви, а сегодня я тебе «противен»?!

Он снова сокращает дистанцию. От него пахнет перегаром и потом. Запах слабости. Отвратительный.

— Это не любовь была, — говорю я, всё так же холодно. — Это моя ошибка. И я её исправила.

— Ты ничего не исправила! — он рывком смыкает расстояние и хватает меня за запястье. Его пальцы горячие, влажные, они впиваются в кожу так, что кости ноют. — Я твой муж. По закону. Ты понимаешь? Я не отпущу. Ты вернешься ко мне сейчас же, и мы забудем этот бред, как страшный сон!