Книга Неверные. Долгий путь к любви, страница 4 – Татьяна Никольская

Я стучу. Сначала тихо, потом сильнее. Из-за двери доносится шарканье тапочек, бормотание.

— Кто там в такую рань?.. — голос Машки, хриплый от сна.

Дверь открывается. Она стоит в растянутой футболке и пижамных штанах с пони, щурится от света в коридоре. Увидев меня, она замирает. Ее сонное лицо меняется, становится острым, настороженным.

— Люсь?.. Что случилось? Ты чего?..

Она вглядывается в меня, в мою сумку, в мое лицо. Я вижу, как в ее голове проносятся и отметаются версии. Несчастный случай? Ссора? Шутка?

Я молча прохожу внутрь. Комната пахнет попкорном, который мы ели позавчера вечером, пока я делала маникюр. Пахнет вчерашним днем. Он был всего несколько часов назад. Это невозможно.

— Люся, говори, что случилось. Ты меня пугаешь. — Машка хватает меня за плечи, поворачивает к себе. Ее пальцы крепкие, цепкие. Они держат меня на плаву в этом ватном мире. — Где Коля?

Имя. Просто имя. Оно действует как щелчок выключателя.

— Его нет, — говорю я, и мой голос звучит ровно, монотонно, как голос автоответчика. — Его нет, Маш. Его не было. Всё это время.

— Что ты несешь? С ним что-то случилось? Вы же поженились сегодня!

Я отстраняюсь от ее рук, сажусь на свою старую кровать. Такое же продавленное место посередине. Как будто я и не уезжала.

— Мы поженились. Да. Он надел кольцо. Он сказал «да». Он поцеловал меня. А потом мы приехали домой, и мне прислали фотографии.

— Какие фотографии? — Машка садится рядом, ее лицо совсем близко. В ее глазах уже мелькает догадка, но она отчаянно гонит ее прочь. Не может быть. Не с Колей. Он же… он же тихий. Он же меня любит.

Я достаю телефон. Руки не дрожат. Я включаю его, нахожу переписку, протягиваю ей. Отвожу взгляд в стену. Слушаю тишину, пока она смотрит.

Тишина длится минуту. Потом раздается короткий, резкий выдох. Как будто ее ударили в живот.

— Твою мать… — шепчет она. — Люсь… это… это же…

— За три дня до свадьбы, — помогаю я ей, всё тем же ровным, безжизненным тоном. — Они целовались. Они спали вместе. У них, видимо, роман. А эта… эта тварь… — я на секунду сбиваюсь, потому что слово «тварь» кажется слишком живым, слишком эмоциональным для моего состояния, — …она написала мне. Поздравила.

Машка вскакивает, начинает метаться по комнате, как тигр в клетке. Ее пижамный пони скачет на бедре.

— Да как он посмел! Ублюдок! Дрянь! Я ему глаза выцарапаю! — Она кричит шепотом, яростно, срываясь на хрип. — Мы все ему верили! Он же… он же за тобой как привязанный ходил! Боготворил тебя, Люсь!

Она останавливается, хватается за стул.

— Кто она? Ты знаешь?

Я медленно качаю головой.

— Нет. Светлые волосы. Похожа на… на одну из тех, кто вечно крутится вокруг богатеньких папенькиных сынков с нашего потока. Но не уверена.

— Мы её найдем, — говорит Машка с холодной решимостью. — Я всё узнаю. Он ответит за всё.

Она снова подходит, садится на корточки передо мной, берет мои холодные руки в свои.

— Люсь. Послушай меня. Это кошмар. Но ты же сильная. Ты справишься. Мы справимся. Сейчас главное — что ты хочешь делать? Вернуть? Наказать? Развод? Заявление? Я с тобой. Всё, что захочешь.

Я смотрю на её сведенные брови, на её губы, которые что-то говорят. Я вижу её заботу, её ярость. Я должна что-то чувствовать. Благодарность. Поддержку. Но внутри — только пустота и одна тяжелая, как свинцовая гиря, правда, которую я до сих пор не произнесла вслух.