Книга Девяносто девять дней в "Сантосе", страница 165 – Юлия Поспешная

Примерно к трём часа дня умаялись и дрессировщики, и животные. Относительно бодрыми оставались лишь мелкие и недавно появившиеся на свет осьминожки, из числа подопечных Фанга, но китайский дрессировщик их почти не нагружал, справедливо считая их ещё несмышлеными малютками, не готовыми к работе.

Сорель, как мне казалось, проявлял такое же счастливое предвкушение завтрашнего выступления, как и я. Мне передавалась его волнение, смешенное с легкой паникой. Мы оба чувствовали примерно одно и тоже, но это нас обоих только подстегивало.

Однако, повторив все танцы, которые мы с ним выучили, я принесла ведерко с сырой форелью и объявила своему подопечному перерыв до вечера. Всё-таки помимо тренировок нужен был и отдых.

За едой Сорель выбрался подплыл к сценическому выступу и здесь с нескрываемым аппетитом ловил подбрасываемые мной рыбьи тушки.

За спиной послышались ленивые хлопки аплодисментов. Я вздрогнула, Сорель в тот же миг почувствовал мою тревогу и немедленно удалился от выступа, чуть окатив меня водой.

Я обернулась и в тот же миг у меня как будто кость в горле застряла. Я едва не поперхнулась от нахлынувших переживаний.

— Смотрю, вы оба делаете успехи, — проговорил Ростислав Жарковский.

Он стоял у стены и лениво облокачивался на неё. Сын Яна Глебовича был облачен в светлую рубашку и легкие брюки. Его летний деловой стиль, с подчеркнутым и неуместным здесь официозом, навевал ощутимую тревогу.

Ростислав своим появлением, как будто приносил пасмурность и промозглый холод, в вечно цветущее лето Сантоса.

— Да, кое-что у нас получается, — скромно ответила я.

— Не преуменьшай свои заслуги, Лана, — спрятав руки в карманы, Ростислав неспешно прошёлся в мою сторону. — Ты большая молодец.

— Угу, спасибо, — проворчала я, отворачиваясь от него и отряхивая руки в рыбьей чешуе.

Я видела, что ему что-то нужно от меня, и мне очень хотелось послать его подальше, после всего того, что он сделал и того, что я узнала об их обнаглевшей от власти семейки! Но я не могла… Пока что «Сантос» под полной финансовой властью Жарковских.

Этот факт злил меня и вызывал гнетущее чувств жгучего унижения!

— Сразу говорю, я не пришел извиняться, — похолодевшим голосом, произнес Рос.

— Я и не ждала, — таким же тоном, ответила я.

— Вот и умница, — небрежно бросил Жарковский. — А теперь расскажи-ка, где вы с Костей были вчера вечером и ночью? Что делали? Как провели свой досуг?

Он говорил с нескрываемой и раздражающей вальяжной издевкой.

— С какой стати я должна тебе это рассказывать? — хмыкнув, надменно бросила я.

— Лана, не шути со мной! — повысил голос Ростислав и приблизился ко мне.

Чувство страха в миг за скользнуло ко мне в тело и оплело сознание. Я была одна… большая часть сотрудников уехали перекусить в ближайшую пиццерию, только мне вздумалось ещё побольше потренироваться с Сорелем.

— А ты не требуй того, на что не имеешь права! — повысила я голос. — Кто ты такой, чтобы заявляться сюда и хозяйским тоном что-то у меня спрашивать?!

Мой голос звонкими волнами взлетел под купол бассейна и разлетелся чуть подрагивающим слабеющим эхо.

Лицо Ростислава приобрело жесткие черты.

— Думаю тебе отлично известно кто я такой и, в особенности, кто мой отец для всего вашего дельфинария! — прорычал он надвигаясь на меня и глядя исподлобья.