Онлайн книга «Приключения в Империи»
|
«Интересно, — мелькнула странная, почти спокойная мысль, — дед чувствует это сейчас? Он говорил, что Воины чувствуют друг друга на расстоянии. Чувствует ли он, что я умираю?» Она подумала о нём — о Великом Друиде Саркскрине, который вырастил её, который научил её сражаться и верить в себя. О его седых волосах и мудрых глазах. О его спокойном голосе, который всегда говорил правду, даже когда эта правда ранила. Она подумала об Эльване. «Лив», — прошептала она. — «Лив, прости». Он не слышал. Системы связи молчали — мёртвые, разбитые, бесполезные. Ами не знала, где он сейчас. На пути к той планете? Уже там? Или его тоже ждала засада? Или он уже был мёртв, и она не успела попрощаться? «Нет, — отогнала она эту мысль. — Он жив. Я чувствую. Он жив». Корабли салергинов уходили. Один за другим они разворачивались и исчезали в подпространстве, оставляя «Цветок Лотоса» дрейфовать в открытом космосе. Красные огни на их корпусах мерцали в последний раз похоронным салютом, и Ами смотрела на них мутными, затухающими глазами. Они сделали своё дело. Они выполнили задание. Она была приманкой? Или случайной жертвой? Или они просто ждали, когда кто-то выйдет с базы, чтобы уничтожить свидетеля? Ответа не было. Да и не нужен он был теперь. Ами осталась одна. Она лежала в кресле, прижимая руку к боку, и смотрела в потолок — там, где один из экранов всё ещё пытался работать, показывая помехи, обрывки сигналов, что-то неразборчивое. Белые точки бегали по чёрному полю, как муравьи в муравейнике. Сознание ускользало — как вода сквозь пальцы, как песок в песочных часах, которые перевернули, и песок сыпался, сыпался, сыпался… «Не засыпай, — приказала она себе. — Не закрывай глаза. Если заснёшь — не проснёшься». Но веки тяжелели с каждой секундой. Они были свинцовыми, неподъёмными, и она не могла с ними справиться. Всё тело стало чужим, тяжёлым, непослушным. Она не чувствовала ног. Не чувствовала рук. Только боль в боку, и та постепенно затихала, превращалась во что-то далёкое, неважное, почти приятное. Кровь больше не текла — или текла, но Ами уже не чувствовала. Пальцы, которыми она зажимала рану, застыли в одном положении, примёрзли к ткани, спеклись с ней. Она смотрела на свою руку и не понимала, почему она такая бледная. И почему ногти посинели. «Это конец», — поняла она с удивительным спокойствием. — «Настоящий конец». Она почти провалилась в темноту — в ту сладкую, манящую темноту, где нет боли, нет страха, нет одиночества, — когда экран связи мигнул. Зелёный огонёк. Маленький, живой, пульсирующий в такт сердцу. Вызов. Ами узнала этот код. Она знала его наизусть — как своё имя, как дату рождения, как каждый шрам на своём теле. Код Эльвана. Он пробился сквозь помехи. Сквозь блокировки. Сквозь всё, что салергины поставили между ними. Он звал её. Сердце дёрнулось в последний раз — сильно, отчаянно, как птица, бьющаяся о прутья клетки. Пальцы шевельнулись — сами, без команды, без надежды, на одном упрямстве. Ами потянулась к панели. Экран связи мигал в метре от неё. Всего метр. Она проползала такие расстояния в сотню раз длиннее, когда была здорова. Когда могла двигаться. Она вытянула руку. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. До кнопки оставалось всего несколько сантиметров — пять, три, один. |