Книга Заставь меня Не любить. Исповедь, страница 67 – Маргарита Климова

— Хорошо, обещаю, — активировала экран, добавляя ещё два номера. Натальи и крёстного, по совместительству доверенного адвоката нашей семьи. — Спасибо, Гасан. Я не забуду твоей помощи.

— Это лишнее, Ир, — откашлялся в кулак, пристальнее вглядываясь в лобовое стекло. — Я виноват. Совсем забыл, что значит быть мужиком.

Больше мы не говорили. Гасан молча довёз меня до нужного адреса, припарковался, заглушил двигатель и вышел, открывая мою дверь.

— Береги себя, Ириш, — впервые улыбнулся именно мне. Правда, криво и с сожалением. — Завтра вернётся Игнат, так что беги быстро и далеко.

Ничего не ответила, лишь позволила себе обнять его и прошептать «спасибо». Не стала прощаться. Да и кому нужны прощания, пустые слова, неловкие рукопожатия. Добежала до подъезда и скрылась за тяжёлым, массивом дерева. В нос проник типичный запах старого дома. Пыль, отголоски краски от промазанных перил, ароматы жареной курицы, вонь от кошек, шныряющих по этажам.

Поднялась на громыхающем, допотопном лифте, в который страшно даже ступать, и остановилась у резной двери, занеся руку над кнопкой. Побоялась предварительно звонить крёстному. Лучше пусть в глаза скажет всё, что думает обо мне, чем пошлёт по телефону. Вдохнула, собралась и вдавила кулак, вызывая трель птиц в квартире.

— Ирочка, дочка, — застыл на пороге дядя Коля. — Господи, я уж и не надеялся. Проходи, не стой.

— Алексей сам загнал себя в ловушку, — тяжело дыша, сел напротив Николай. — Он всегда излишне доверял окружению, отмахивался от моих предупреждений. Нельзя так расслабляться в том гадюшнике, где он работал. Ради денег там воткнут нож в спину, не поморщившись. Их ничего не остановит.

— Что с домом и с квартирой бабушки? — решила уточнить. Вдруг Игнат соврал или понял не так.

— Банк слишком быстро всё провернул. Я в это время находился с семьёй за границей. Дочь, как раз, рожала. Возникли осложнения. Пришлось задержаться. Вернулся, а дом уже опечатан, внутри всё перевёрнуто, по имуществу второй этап торгов закончился. Если деньги и лежали в сейфе, то их мог забрать кто угодно, начиная от полиции и заканчивая самими же сотрудниками банка.

— Мне-то как теперь быть? — проскулила, утыкаясь лбом в руки, лежащие на столе.

— О тебе Лёшка давно позаботился, — несмело тронул макушку и потрепал как ребёнка. — Подстраховался. Каждый месяц переводил небольшую сумму, откладывая на чёрный день. Кто бы знал, что он так рано наступит. Вот, — поковырялся в ежедневнике и вырвал листок. — Здесь все данные и код доступа. Должно хватить на всю жизнь, если не шиковать и тратить с умом.

— Мне уехать надо, дядь Коль, желательно из страны, — перехватила бумажку, всматриваясь в название и цифры. — Срочно, до утра. И документы нужны. У меня ничего не осталось.

— Что ж, позвоню человечку, — закряхтел, поднимаясь из кресла. Совсем крёстный сдал за этот год, как будто и не был ровесником моего папы.

Его не было несколько минут, а когда вернулся, тревога отпечаталась на лице. Подошёл к секретеру, повозился в нём и достал деревянный ящичек, изрезанный потемневшими иероглифами.

— Стас подъедет через два часа, — вернулся на своё место, ставя шкатулку на стол. — Он неразговорчив, но ему можно доверять. За расходы не волнуйся. Мальчишка должен мне, так что всё сделает на совесть. Главное, слушайся его во всём. А это тебе, — подвинул принесённую коробку. — Здесь немного, но, думаю, важное.