Книга Заставь меня Не любить. Исповедь, страница 65 – Маргарита Климова

— Домой, — отодвинула его руку, поморщившись. — Мне нужно оплакать отца.

— Тебе некуда идти, Ира, — поставил стакан на тумбочку и отвлёкся на телефон, печатая сообщение. — Алексей взял большой кредит под залог всего движимого и недвижимого имущества. После его смерти денег не нашли, и банки продали всё с молотка. У тебя ничего не осталось.

— Ты поспособствовал? — на удивление, спокойно задала вопрос. То ли действие лекарства ещё не прошло, то ли предел удивления дошёл до грани.

— Нет, — с тревогой просканировал моё состояние и нервно посмотрел на дверь. — На тот момент не вмешался, а когда попытался, было уже поздно. Очень быстро сработала банковская и судебная система. Как будто кто-то приложил максимум усилий, чтобы провернуть сделку быстрее.

— Это уже не важно, — встала с кровати, держась за спинку и пережидая вертолётную вертушку в голове. — Мне без разницы куда идти, лишь бы не видеть тебя.

— Ир, послушай. Я всё могу исправить, — шагнул и поддержал, надавливая на плечи и заставляя сесть обратно.

— Вернёшь мне отца? — истерично рассмеялась, глотая соль и размазывая ладонью слёзы. — Ты, прям, волшебник, Игнат. — Что ещё вернёшь?

— Смысл жизни, — с какой-то глупой уверенность произнёс он. — Мне нужно отъехать на два дня, а тебе успокоиться, чтобы выслушать и принять моё предложение. Побудешь под присмотром Гасана и врача, а когда вернусь мы поговорим.

Тут же в комнату вошли мои надсмотрщики, прикрывая за собой дверь. Старый, пухлый добрячок покачал неодобрительно головой и сразу схватился за тонометр, цепляя мне на руку манжету, а Гасан с сочувствием за всем этим наблюдал, периодически зло поглядывая на Немцова.

— Не спускай глаз, — приказал перед уходом Игнат. — Отвечаешь головой.

Стало ли легче дышать после его ухода? Нет. Казалось, я никогда больше не смогу набрать полную грудь воздуха. Та чернота, поселившаяся внутри, вечно будет высвобождать себе место, лишая возможности расправить лёгкие. Слишком мощный удар получила я в этот раз от Игната. Невыносимо больно после него.

— Давайте я вам успокоительное вколю? — засуетился врач, тяжело вздохнув и с вопросом взглянув на Гасана, оставшегося стоять в проёме открытой двери. — Отдохнёте, поспите.

— Не надо, — отодвинулась от него, перебираясь ближе к изголовью и поджимая ноги под себя. — Я в норме.

— Ну как же? — растерялся мужчина, сведя брови домиком. — Давление высокое, пульс бьёт рекорды. И это несмотря на действие прошлого укола.

— Я успокоюсь сама, — повысила голос, добавив твёрдости. — Хватит с меня лекарств.

— Что ж, не насильно же колоть? — неуверенно пожал плечами, поглядывая на монументальный профиль Гасана. — Пойду, на всякий случай проверю всё необходимое в чемоданчике. Если что, я в гостевой комнате.

Доктор шустро подскочил и выкатился из спальни, оставив меня наедине с правой рукой Немцова. Если честно, то в данный момент не хотелось никого видеть. Они все, даже тётя Поля и Маша, знали о папе и молчали, скрыв от меня то, что я обязана была знать, но единственный мой шанс выбраться отсюда стоял передо мной, удерживая на лице скупые эмоции.

— Ты же понимаешь, что я чувствую, узнав о смерти отца? — не стала ходить вокруг и около. — И представляешь, что единственное моё желание сделать так, чтобы вы все навсегда исчезли из моей жизни.