Онлайн книга «Волк в ее голове»
|
А, да, вот и оно — образца десятого класса, висит себе на стенде объявлений о розыске преступников и пропавших без вести. Рядом Диана хмурится в формате 3 на 4, а в углу замерла в страшной ксерокопии Вероника Игоревна. Сомневаюсь, что кто-то, кроме родных и одноклассников, узнает меня по прошлогоднему фотоальбому — но что теперь? Бежим? Сдаёмся? Диана уже пошла в полицию? Диана отстреливает полицейских? Диана избивает священников с воплями: «Слава Сатане!» Что мне-то делать? Свалить, как… как Вероника Игоревна? Я приближаюсь к карте железнодорожного сообщения, нахожу Архангельск — всё равно поеду через него — тычу в жёлтый кружок города пальцем. Нахожу Екатеринбург, рядом с которым где-то спрятался неведомый Первоуральск, веду руку влево-вверх и останавливаюсь на полпути, в Сыктывкаре. Сбегу раз и буду сбегать всю жизнь. Вот именно так же, в страхе, в панике, как делала Вероника Игоревна. Годами, десятилетиями. Не зная о судьбе родных, друзей. Не имея возможности остановиться. Я этого хочу? Рука устаёт на весу, и мой палец ещё сильнее вдавливается в карту. Последний раз Веронику Игоревну видели здесь, на вокзале. Накануне ей вернулось письмо. Марине она не звонила. В квартиру 4 она не звонила. Уехала в Первоуральск? Мне тогда — что? Ехать следом за ней? Или собраться с силами и пойти в полицию? Пережить арест, суд, обвинения в соучастии, хотя я пальцем отца Николая не тронул? Диана и сама прекрасно справилась, она, гм, в этом плане очень самостоятельная. Вы наверняка же слышали о теории параллельных вселенных? Ну, что они ветвятся в важных для нас точках, а может, и в каждой секунде этакими тропинками в саду. И какие-то тропинки мы протоптали от души, а другие заросли крапивой, ибо одни события — решения, встречи — более возможны, чем иные. Скажите, какова была вероятность, что мы с Дианой придём к отцу Николаю? Что вообще увидимся снова? Что мама Дианы не ушла в общину? А какова — что мы с Дианой никогда не общались? Что учились в одном классе, но так и не сказали хотя бы слова приветствия? Какова вероятность, что я уеду сегодня? Какая — довела Веронику Игоревну до вокзала и повезла в Первоуральск? Какая по счету тропка добралась до этого момента, а не свернула вбок? — Здрасте! — Я шагаю к освободившейся кассе и с деланой весёлостью спрашиваю: — Когда ближайший до города тоски и трески? И не забудьте отметить галочкой, что Артура Александровича разыскивает полиция. Усталая женщина-кассир — белая рубашка, красная жилетка, красно-серый полосатый галстук — с неприязнью смотрит на меня и клацает мышкой. Ну, судя по бледному отражению в стекле, выгляжу я и впрямь не ахти: куртку не мешало бы почистить, от встречи с Валентином я перепсиховал; меня гоняет то в жар, то в холод, и от усталости раскалывается голова. Бледное, с серым лицом и мешками под глазами чучело, застрявшее в нескончаемом дне. Женщина клацает и клацает, будто существует так много городов, до которых дотащится поезд из нашего Северо-Сранска, или будто… проверяет меня по списку разыскиваемых? Я нервно барабаню пальцами по лотку для мелочи. — В 01:50, — резюмирует кассир. — Четыреста пятьдесят девять — плацкарт. Тысяча двести шестьдесят — купе. — Плацкарт. — Можно не стучать? Я делаю усилие над собой, цементирую пальцы на полочке и повторяю: |