Онлайн книга «Волк в ее голове»
|
— А где они? — снова перебиваю я. Фёдор некоторое время молчит, затем растерянно спрашивает: — Наши склады? — Арсеньев, выйди из класса, — резкий голос Леонидаса ударяет как нож по оголённым нервам. Я дёргаюсь и больно стучусь затылком о низ столешницы. Ай-й! — Один момент. — Я высовываю наверх один указательный палец и повторяю в сотовый: — Да-да, склады. Какой адрес? — Да откуда же я знаю? Поверьте, Евгений Леонидович, это не имеет ника… Я снова перебиваю его: — Вы не могли бы уточнить? Улица. Адрес. Пожалуйста. ЭТО ОЧЕНЬ ВАЖНО! ПОЖАЛУЙСТА! — Арсеньев! — гремит Леонидас. — Всё-всё! — Я сбрасываю вызов, швыряю телефон в зубастую пасть рюкзака (ам-ам!) и выковыриваюсь из-под парты. — Соряныч. Леонидас замер у своего стола: одной рукой оперся о спинку стула, другая показывает на дверь. Все, кроме Валентина, смотрят на меня. Кислотно-зелёные волосинки у него надо лбом слиплись от духоты, и это ощущение жара, нестерпимое ощущение спёртого, неживого воздуха передаётся и мне, опаляет лицо. — Из класса выйди, — приказным тоном цедит Леонидас. — Да это же мне звонят! Я виноват? — ВЫЙДИ ИЗ… — Я — никому не звонил. Телефон в рюкзаке. Отдать? Взгляд Леонидаса тяжелеет, рука медленно опускается. — К доске. — А-м-м… Вероника Игоревна обычно меня не вызывает. — Жизнь — боль. Или доска, или Аида Садофиевна. Коваль присвистывает и плюхает тряпку в ведро. — Коваленко, ещё один комментарий, и пойдёшь мыть унитазы пальцем! Коваль хватается за гниловатую швабру, наматывает невыжатую тряпку и тычет ею в пол. По классу разлетается фонтан мутной воды, Олеся и другие девчонки в зоне бедствия верещат. Меня оглушает гул из рюкзака. Судя по тому, что у Леонидаса под кожей будто ворочаются валуны, звонок слышат все. — Арсеньев, выйди к доске и напиши математическую запись закона действующих масс для химического равновесия. — Ты его чем-то обидел? — тихо спрашивает Валентин. Я листаю учебник туда-сюда — проклятые витязи ничем не помогают, и остаётся только подняться, выйти к доске, сгрести пальцами мелок. — Арсеньев, мы ждём. — Можно? — Олеся бросает взгляд на Валентина и снова вытягивает руку. — Евгений Леонидович? — Нельзя. Наш «отличник» сейчас покажет мастер-класс «Математическая запись закона действующих масс для химического равновесия», — с напором повторяет Леонидас. Я скребу мелом по доске. К = XY/(X*Y) Мой сотовый гудит оглушительно, будто шмель в паутине. Леонидас подходит вплотную. — Арсеньев, каким языком мы пользуемся в стране? — Че? — Евгений Леонидович, прекратите уже, — просит Валентин. — Что вы к нему пристали? — Гапоненко, ты можешь идти домой, я уже говорил. Арсеньев, на каком языке ты пишешь? Я приглядываюсь к своей формуле, и под кожей, меж рёбер, будто поднимаются сквозняки. >| = ^\/(|\*\/) Секунды растягиваются, чёрточки сливаются в кашу, выворачиваются наизнанку. Я нервно стираю их и начинаю формулу снова. К = XY… Телефон в моем рюкзаке гудит, кажется, ещё громче. Капельки пота покусывают кожу на спине, лицо горит. — Дебил, — замечает кто-то. |\ = |<\/… Блинский блин. Я стираю и пишу вновь. |< =… — Арсеньев, ты или не стараешься, или не можешь, — холодно резюмирует Леонидас. — Вы сбиваете. — Ты не стараешься или не можешь? Я нервно смеюсь и поворачиваюсь к нему. Кто-то ржёт, кто-то снимает меня на мобильник. Леонидас сложил руки на груди и смотрит: тупо, пристально, напряжённо. |