Книга Бесконечный дом, страница 82 – Джереми Бейтс

Ковыляя вперед на автопилоте, я даже не сознавал, сколько времени могло пройти – отслеживать положение солнца на небосводе я перестал уже давным-давно, – но, должно быть, прошел не один час.

А потом очень быстро настала ночь.

Никакого тебе зрелищного заката, никаких переливов от алого до нежно-розового на небосклоне. Свет просто вытек из атмосферы. Все стало пепельным и мрачным. А затем черным. К счастью, что-то все-таки было видно. Луна, круглая и распухшая, делила небосвод со звездами. Однако и температура стремительно опускалась. Дрожа и клацая зубами, я скоро поймал себя на том, что жажду того, что прежде считал проклятием, – обжигающего дневного пекла.

— Х-холодно, – пробормотал я, прижимая руки к груди. Это дало капельку тепла, но пагубно сказалось на равновесии, так что брести по песку стало еще того труднее.

Впервые за долгое время я оглянулся через плечо.

— Далеко… ли? – спросила Хелен.

— Я не могу… больше идти.

— Останавливаться н-нельзя.

Спорь не спорь, а неизбежного исхода это не изменит. Когда дойдет до того, что продолжать я больше не смогу, продолжать я больше и не стану.

Вместо этого я сказал:

— Как может быть так жарко… а потом так холодно?

— Песок.

Ответа я не ожидал, хотя, зная Хелен, должен бы. И сам себя удивил, рассмеявшись, хотя на слух это напоминало кашель заядлого курильщика.

— Песок? – переспросил я.

— Он плохо уд-д-держивает тепло. Когда солнце заход-д-дит… пуфф! – Хелен взмахнула рукой, как фокусник. – И нету.

— Сомневаюсь… что мы еще на Земле. Нет Большой Медведицы.

— М-м-м…

— Ты не находишь это стран-н-ным?

— Что нет Большой Медведицы?

— Что мы на другой планете?

— Может, мы в-в-в… Южном полушарии.

Это мне в голову не приходило.

— А какие созвездия, – я стиснул зубы, чтобы те не цокали, – в Южном полушарии?

— Южн-н-ный Крест.

Я поднял глаза к ночным небесам, но даже не догадывался, что высматривать.

— Т-ты, н-н-нав-в-верно, права, – уступил я. – Сахара на ю… ю… ю… В Южн-н-ном полушарии, а эт-то п-похоже на Сахару.

— Прости меня, Джо. Ты с самого н-начала не хотел идти в «Бесконечный дом». Это была моя идея.

— Ты бы о нем и не знала, если бы-бы-бы я не сказал.

— Я врала. Когда я сказала, что мы случайно попали в г-гх… Готический квартал. Я в-в-вела нас туда. Ты злишься на меня?

— Нет.

— Злишься.

— Не злюсь.

— Ты не хотел подписывать договор. – Хелен резко кашлянула, прочищая горло. – Ты непременно ушел бы. Я заставила тебя его подписать.

В моем нутре разверзлась бездонная дыра. Нахмурившись, я сказал:

— Она заберет наши души, знаешь ли.

Лицо Хелен, графично прорисованное серебряным лунным светом, омрачилось.

— Только если мы не дойдем до конца.

— Как ты ды-ды-ды… думаешь, что она с ними сделает?

— Не хочу даже говорить об этом, Джо. – Она покачала головой.

Я тоже не хотел. Мы шагали в угрюмом молчании.

— Эй,– встрепенулся я, когда на меня снизошла свежая мысль.– Ты з-з-знаешь, где еще мы можем быть? В будущем.

— М-м-м…

— Последний чертог был на м-м-миллионы лет в прошлом, – продолжал я, невзирая на ее вялую реакцию. – Так что, м-м-может быть, этот на м-миллионы лет в будущем… где все м-материки… обратились в пустыни. Вот что всегда происх-х-ход-дит в постапок… апок… апока… в кинофантастике. Все превращается в пустыню.