Онлайн книга «Бесконечный дом»
|
Я снова поглядел на фашиста-лилипута с гитлеровскими усиками. В одной руке он держал хирургический пинцет, а в другой – иголку с вдетой в нее ниткой. Дернувшись, я сморщился. — Не смей… меня… … трогать… твою мать… — Я уше фсял, что причитается, голубчик. Теперь фремя тебя заштопать. Я лягался и тужился, чтобы вытащить стянутые веревками запястья. — Убирайся от меня! Со вздохом отложив пинцет с иглой, фашист-лилипут встал, извлек из футляра на поясе черную дубинку и занес над головой. — Есть дфа способа сделать это, die Schlampe. Ты фыбрал трудный. И взмахнул дубинкой. * * * Задница и фашист исчезли. Невыключенный электрический светильник надо мной вырезал во тьме желтоватый конус. Голова в месте удара дубинкой пульсировала, и я порадовался, что хоть череп не проломлен. На свой бок мне смотреть не хотелось, но удержаться было невозможно. Швы выглядели просто безобразно. Франкенштейновский зигзаг рваной плоти и черных ниток. На миг мне показалось, что меня стошнит, но я удержал все внутри. «Они взяли почку, – подумал я, преисполнившись головокружительной комбинацией печали, омерзения и ярости. – Они взяли одну из моих долбаных почек». И знал я это наверняка. Это не скверный розыгрыш, в котором меня порезали только затем, чтобы зашить обратно, в остальном оставив целым и невредимым. Жестокая резь простреливала из-под ребер вниз в живот и пах, а на том месте, где должна быть почка, ощущалась лишь неотступно ноющая тяжкая боль. Мне хотелось заплакать. Не помню, когда я делал это в последний раз, но глаза мои наполнились слезами. Я сморгнул их, не собираясь упиваться жалостью к себе. Я собирался выследить Задницу и этого долбаного мелкого фашиста и отколошматить обоих до потери пульса. Я барабанил связанными руками о спинку стула, извиваясь всем телом. Глушил разбуженную этим боль, пока не притерпелся к ней окончательно. Через какое-то время я оставил все попытки освободиться – единственное, что они мне принесли, это до предела надломленную психику и кожу на запястьях, содранную почти до костей, – и закрыл глаза. И когда тьма снова накрыла меня, обнаружил, что мне наплевать, в последний это раз или нет. * * * Кто-то звал меня по имени. Снова и снова. Я пытался игнорировать этот голос, исходивший из затерянного закоулка моего рассудка, словно зов сирены, заманивающий меня в очередной кошмар. Уж лучше небытие. — Джо… Может, это у меня в голове? — Джо… Может, это Хелен? — Джо… Я мог и дальше ее игнорировать… вот только в голосе сквозил страх. Неужели что-то случилось и с ней? Может, ей нужна моя помощь? — Джо… Хоть я и барахтался в топях сознания, словно облачившись в свинцовый костюм, мне все же как-то удалось вынырнуть на поверхность. * * * — Джо… – донесся испуганный голос откуда-то издалека. — Хелен! – Это вряд ли можно было расслышать, даже стоя рядом. Я прочистил горло, подвигал челюстью и пошевелил языком, и попробовал снова: – Хелен! — Джо?.. — Хелен… – Я закашлялся. – Хелен! Я здесь! — Джо! — Хелен! Мы так и продолжали – ее имя, мое имя, ее имя, мое имя, – и дело шло на лад. Ее голос звучал все громче и все ближе. А затем она оказалась передо мной, на свету, но не улыбнулась мне. Лицо ее было искажено ужасом и отчаянием. — О, Джо… – произнесла Хелен, и, будь она цветком, увяла бы прямо на глазах. – Что случилось?.. – Ее нижняя губа задрожала. Прикусив ее, Хелен помотала головой. По щекам ее сбегали слезы. – Тебе нужна помощь… |