Книга СОЛИС, страница 71 – Паола Мендоса, Эбби Шер

Чувствую, что задыхаюсь, лёжа на кровати в казарме. Стены каньона словно тисками сжимают тело. Нужно выбираться отсюда. Мысли путаются: мама, аквалиний, бомбы, оружие, свобода, офицер Белтон, чип в запястье, сканирование глаз, загрузка файлов, побег и снова мама… Я мало сплю, хотя Дре постоянно говорит мне, что нужно выспаться, чтобы быть в форме.

— Ты не машина, Гонсалес, — предупреждает он меня.

— Ты говорил мне это уже... наверное, тысячу раз, — парирую я.

— Ну, когда ты уснёшь, солдат, я перестану тебе напоминать.

Он хороший лидер — добрый, уверенный в себе, решительный и дисциплинированный. Я чувствую себя в безопасности, когда он у руля. Думаю, он примет правильные решения, с какими бы трудностями мы ни столкнулись, когда окажемся в центре какого-нибудь дерьма.

Мы с Веро тоже по-настоящему сблизились. Я постепенно начала открываться ей. Она добрая и щедрая. Мы становимся хорошими подругами. Не думала, что мне так не хватало девушки, с которой можно было бы поговорить и потусоваться. С тех пор, как мир раскололся, остались только я, Эрни и Малакас. Не поймите меня неправильно, я люблю их обоих, но Эрни — мой младший брат, а отношения с Малакасом сейчас слишком непростые. Мы не можем связываться друг с другом по "голо", а писать электронные письма практически невозможно из-за постоянной слежки со стороны Других 49 Штатов. Нельзя спалить наше местоположение, поэтому приходится принимать дополнительные меры предосторожности при общении, а это значит, что мы почти не разговариваем со своими близкими. Те несколько раз, когда мне удавалось поговорить с ним по спутниковому телефону, я чувствовала, что между нами стоит какое-то напряжение. Наши слова и молчание полны шипов и чувств, которыми мы не можем поделиться друг с другом. Я не могу рассказать ему об операции "Буря", поэтому всякий раз, когда он спрашивает меня о работе, приходится лгать. Ненавижу лгать, но если он узнает, что я что-то от него скрываю, будет ещё хуже. До того, как я стала Кондором, я всем делилась с Малакасом. Он спасал мою жизнь миллион раз, а я столько же раз спасала его. Когда спасаешь чью-то жизнь, личные границы как бы перестают существовать. Или, по крайней мере, так было между нами, пока СОЛИС не потребовал от меня чего-то другого.

Я не рассказывала Веро о Малакасе. То есть, ей известно о нём, но она не знает, что между нами что-то было — или, может быть, есть. Всё так сложно. Она знает, как мы добрались до Калифорнии. Честно говоря, кажется, что все здесь знают, как мы попали в Калифорнию. Всякий раз, когда меня с кем-то знакомят, у меня спрашивают:

— Так ты та самая девушка, которая сбежала от СД, прыгнув в реку?

Я всегда киваю с натянутой улыбкой. Река — это то, что им известно, но там было гораздо больше, чем просто река: поезда, ужасные сцены в пустыне, Томас утонул, Вулканомена забрали, Розу покалечили, беспилотники, голод, жажда, мама велит мне бежать… Но у меня больше ни о чём не спрашивают. Я была самой обыкновенной девушкой, которая сбежала, но теперь я Кондор.

Веро заметила, как у меня напрягаются плечи и сжимаются кулаки всякий раз, когда кто-нибудь говорит: "О да, наслышан о тебе..."

— Да они просто ноль без палочки, — шептала она себе под нос, когда такие уходят.