Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 48 – Pauline Lents

Во внутреннем дворе его ожидал не Альбрехт.

Под аркадой стоял Марко Райнильд — племянник Альбрехта, тот самый, чьё имя уже было связано с помолвкой, заключённой за спиной Паулин. Лицо его сохраняло выверенную сдержанность наследника, призванного говорить от имени дома, но не раскрывать собственных мыслей.

— Удар нанесён спустя сутки после нашей встречи, — произнёс Лирхт без приветствия. — Цель выбрана безошибочно. Подобная точность редко принадлежит случаю.

Взгляд Марко не дрогнул; неподвижность фигуры под аркадой казалась выверенной до мелочи, как у человека, привыкшего держать равновесие под давлением и не выдавать внутреннего расчёта.

— Обвинение требует доказательства, — прозвучало ровно, без нажима; тон оставался сухим, а пауза между фразами — рассчитанной. — Намерение не исключает совпадения.

Дистанция сократилась на шаг, и холод двора будто стал плотнее; напряжение не выражалось в жесте, оно ощущалось в воздухе.

— Совпадение предполагает хаос, — ответил Лирхт жёстко, не повышая голоса. — Здесь — расчёт. Удар пришёлся туда, где усиливался контроль. Сторонняя рука не владеет столь точным знанием.

Молчание растянулось, но не стало уступкой. Под тенью свода вновь прозвучал спокойный голос Райнильда, и в нём не было ни спешки, ни сомнения.

— В нынешнем положении лишь Шион способна искать выгоду в подобном смятении. Власть её держится на тонкой нити; ослабить вас — единственный способ укрепить собственную позицию.

Резкий выдох сквозь зубы выдал раздражение Лирхта прежде, чем слово было произнесено; линия челюсти обозначилась отчётливее.

— Ересь, — отрезал он, и взгляд его стал тяжёлым. — Шион слишком уязвима для открытого шага. Первый удар стал бы для неё приговором. Перекладывать вину на стоящего на краю падения — приём удобный, но не истинный.

Спор не последовал; подчинённая выдержка Марко не дала трещины. Короткий поклон был точным и лишённым подобострастия.

— Если вам ведомо доказательство причастности нашего дома, — произнёс он с прежней мерой, — представьте его, и ответ будет дан по чести. При отсутствии такового прошу воздержаться от заявлений, не подкреплённых фактом.

Выпрямление было медленным и безупречным, словно жест завершал не разговор, а формальный обряд.

— Дом Райнильд не скрывает клинок в дыму.

Взгляд Лирхта задержался дольше дозволенного, испытывая спокойствие на прочность, словно ища в нём трещину.

Марко отвёл глаза и удалился без поспешности, не нарушив выверенного шага.

Двор остался пуст и нем; ни следа борьбы, ни открытой вины. Лишь сдержанное напряжение, не получившее выхода, повисло под сводами — предвестием более жёсткого действия.

Путь к Бернсайдам занял меньше времени, чем требовали приличия. К вечеру того же дня под сводами резиденции уже звучал отчёт — не оправдательный, а исполненный в точности с ранее оговорённым намерением.

Комнаты не знали ни пыли, ни беспорядка; даже ночь здесь ложилась на тяжёлые портьеры аккуратной складкой, как вышколенная прислужница. Сегодня же тишина не была покоем — она выжидала, словно дом сам прислушивался к последствиям сделанного шага.

У длинного стола, покрытого дорожными пергаментами и запечатанными письмами, стояла Шион; печать легла на воск без дрожи лишь после того, как доклад был дослушан до конца.