Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 382 – Pauline Lents

Смех Мордрагона раскатился по залу прежде, чем прозвучало хоть слово. Он запрокинул голову и расхохотался в голос, совершенно не скрывая удовольствия, затем снова посмотрел на Паулин и, всё ещё посмеиваясь, повторил:

— Пока не передумаю… — протянул он, словно особенно смакуя эту часть клятвы. — Вот это, по крайней мере, звучит правдоподобно.

Уперев локоть в край стола, Готье прижал ладонь ко лбу и уставился куда-то перед собой с выражением человека, которому происходящее начинало причинять физические страдания.

— Какой кошмар… — сказал он, не поднимая глаз. — Попробуй кто-нибудь из нас пошутить с тобой подобным образом, уже валялись бы пластом после встречи с Тьмой.

Чёрный взгляд скользнул к нему с невозмутимым удовольствием.

— Всё верно, сынок, — подтвердил Мордрагон. — Вы же не моя любимая невестка.

Люси дёрнулась так заметно, словно фраза предназначалась именно ей. Лицо вспыхнуло, губы сжались, но после недавнего приказа Лирхта она всё же удержалась и промолчала.

Мордрагон тем временем изобразил глубокую задумчивость, проведя пальцами по подбородку, будто предложение Паулин действительно требовало серьёзного государственного решения.

— Сойдёт, — постановил он наконец и благосклонно кивнул ей. — Я согласен. Так уж и быть, постою рядом, пока ты будешь объяснять Синклиту, в чём именно они ошибались. Сам пачкать руки не стану, не обольщайся. — В глазах мелькнуло явное удовольствие от собственного решения. — Зато моральную поддержку обеспечу. Думаю, моего присутствия им будет вполне достаточно, чтобы проникнуться важностью твоих доводов.

Воодушевившись достигнутой сделкой, она вдруг отстранила от себя Симбу обеими ладонями. Та сразу насупилась, недовольно выпятив губы, но Паулин уже шагнула к Мордрагону и остановилась вплотную. Приподнявшись на носочки, потянулась к нему; он без лишних вопросов наклонился навстречу, и короткий поцелуй пришёлся в щёку.

— Внучку смотреть пойдёшь? — спросила она, опускаясь обратно на пятки.

Тяжёлый выдох прозвучал так, будто после Синклита, семейных тайн и торгов это предложение окончательно добивало его терпение. И всё же Мордрагон склонил голову к ней с привычной снисходительностью.

— Пойдём, кошечка. Посмотрим на твоего котёнка, — протянул он с покорностью. — Всё равно я пока собираюсь здесь подзадержаться.

Мордрагон чуть отвёл руку и подставил ей согнутый локоть. Паулин сразу обхватила его руку обеими ладонями и прижалась сбоку, устроив голову у плеча, на верхней части руки. До самого плеча она всё равно не дотягивалась, поэтому жест получился не столько церемонным, сколько почти детским.

Так они и вышли из зала: высокая чёрная фигура Владыки и маленькая Паулин, повисшая у него на руке без всякого намерения соблюдать приличествующую дистанцию.

Створки за ними сомкнулись, и сначала никто в зале не произнёс ни слова. Лирхт постоял неподвижно, глядя на закрытую дверь, затем развернулся к ближайшей стене, упёрся в неё обеими ладонями и опустил между ними голову. Лоб с глухим стуком коснулся камня.

3

К вечеру дом заметно притих. Паулин устроилась на краю кушетки, раскачивая ногами над полом, и молча наблюдала за Готье у рабочего стола. В свете ламп поблёскивали флаконы и металл инструментов; он откупорил один из сосудов, набрал Паурель в шприц и поднял его на уровень глаз, проверяя дозу.