Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 238 – Pauline Lents

Услышав его замечание, она лишь коротко кивнула, словно принимая сказанное к сведению. Не удостоив его ответом, она направилась к свободному месту за столом, однако Лирхт спокойно поднял руку, преграждая путь.

— Значит, ради собственного порядка ты действительно готов оставить меня без завтрака? — спросила она, на мгновение задержав взгляд на его ладони, прежде чем поднять глаза на него. Сонливость в её голосе окончательно уступила место холодному раздражению.

Лирхт коротко кивнул, удерживая руку между ней и столом ещё несколько мгновений, словно не оставляя места ни спору, ни попытке пройти мимо.

— В этот раз да, — ответил он так, словно объявлял давно принятое решение, и только после этого убрал руку. — Дисциплина не работает, если за нарушение ничего не следует.

С другого конца стола донёсся короткий смешок.

— Кажется, тебя уже второй раз прогоняют из-за стола, — произнёс Готье, откинувшись на спинку стула и с явным интересом наблюдая за её лицом.

Довольная, почти хищная улыбка медленно тронула её губы. Не отводя от Лирхта взгляда, она звонко шлёпнула его по руке, преграждавшей дорогу. Он прищурился, будто оценивал, насколько она способна вести себя ещё нелепее, однако ладонь всё же убрал.

Обогнув его, Паулин направилась не к свободному месту, а к Готье. Остановившись за его спиной, она положила обе руки ему на плечи и чуть склонилась, позволяя пальцам неторопливо лечь поверх ткани.

За столом тихо звякнул прибор. Не подняв головы, Лирхт продолжил завтрак с таким сосредоточенным видом, будто ничего достойного внимания рядом не происходило. Ни взглядом, ни движением он не выдал раздражения, словно её нарочитая близость с Готье была всего лишь очередной попыткой заставить его отреагировать, слишком прозрачной, чтобы удостоить её даже замечанием.

— Скажи, милый, это правда, что Люси предложила тебе себя? — почти шепнула она Готье на ухо, намеренно не понижая голоса настолько, чтобы вопрос не услышали остальные, и медленно перевела взгляд на Люси.

Вилка с тихим звоном ударилась о край тарелки. Люси резко вдохнула, словно собиралась промолчать, но выдержки хватило лишь на несколько секунд.

— Паулин, хватит, — произнесла она заметно громче, чем собиралась, стиснув вилку так, что пальцы побелели. — Ты уже сказала всё, что хотела, ещё в библиотеке. Остальное… тебя совершенно не касается.

Звонкий смех легко прошёлся по затихшей столовой. Не убирая рук с его плеч, она выпрямилась и медленно погрозила сестре пальцем, с почти ласковой укоризной наблюдая, как та из последних сил сохраняет спокойное выражение.

— Ай-яй-яй, сестричка, — протянула Паулин, наслаждаясь каждым словом. — Ты, кажется, забыла, кто из нас старшая. Пока это так, я ещё могу решать, возле кого тебе позволено кружить.

Повисшую паузу Готье не поспешил нарушить. Неторопливо промокнув губы салфеткой, он аккуратно положил её рядом с тарелкой и только тогда слегка повернул голову, позволяя взгляду скользнуть к Паулин через плечо.

— Сестричка, это ты кое-что забыла, — произнёс он с почти безупречной мягкостью, в которой не было ни капли участия. — Отказавшись от своего дома, ты оставила за его порогом и право распоряжаться теми, кто в нём остался. Теперь тебе едва ли позволено говорить от собственного имени. От имени Люси тем более.