Книга Погоня за судьбой, страница 643 – Ди

Наступила пауза. Гул двигателей заполнил тишину, а его слова — «сидя на диване» — повисли в воздухе.

— Когда-то давно, в школе, — начала я, глядя на плавающую в почти-невесомости костяшку домино, — я каждый день видела одного старика. Небритый, в растянутом свитере, в очках с одним заклеенным скотчем стеклом. С палочкой, он ковылял через дорогу в магазин. С одной целью — за бутылкой самого дешёвого пива. Ежедневно, раз в день, ровно одна бутылка. В любое время. И каждый раз он… мне улыбался. Он не подходил, не пытался стрельнуть мелочи — просто улыбался. Просто и по-человечески.

Софи замерла, не отрывая от меня глаз, а Василий делал вид, что изучает расстановку пластиковых прямоугольников на столе.

— А потом… я перестала его видеть, — продолжала я. — Ходила той же дорогой, выбегала на переменке, смотрела в окна, а его не было… Но самое ужасное — я сперва даже не заметила, когда это случилось. Он просто испарился, исчез, как исчезают люди, которых никто не замечает — без звука и без следа. А потом… — Замерев, я уставилась в стену — только сейчас, спустя годы, я смогла по-настоящему сформулировать эту мысль. — Потом стало понятно, что вся моя жизнь сдвинулась на какую-то невидимую толику. Такую крошечную, что я этого не почувствовала, но траектория изменилась навсегда… А ты понимаешь это только потом, когда смотришь назад и видишь — вот она, точка, где всё пошло не так, как могло бы.

Сгустилась тишина.

— Рыба! — Василий грохнул по столу костяшкой-«пустышкой» так, что весь наш хрупкий мирок содрогнулся.

Пластиковые прямоугольники, как испуганные тараканы, разлетелись веером, и мы инстинктивно кинулись их ловить, хватая на лету, пока они не уплыли в щели или в вентиляцию. Собрав свою добычу, я свалила её в ладони Василию, и он принялся за подсчёты.

— Двадцать семь… Ну ёшкин кот! — раздосадованно пробормотал он. — Одна куда-то улетела, так что вы ловите её при случае, лады?

— Постарайся в следующий раз не колотить по столу, как медведь, — сказала Софи без упрёка, с лёгкой улыбкой. — Если эта штука застрянет где-нибудь в механизмах, мы будем висеть в пустоте до скончания веков…

И в этот момент резко, оглушительно взвыла корабельная сирена. Бесцветный металлический голос из репродуктора разрезал воздух:

— ВНИМАНИЕ. Зафиксировано превышение фонового уровня ионизирующего излучения. Рекомендуется корректировка курса.

Софи взглянула на часы, и её лицо осветилось — не тревогой, а, напротив, детским, почти восторженным интересом.

— Допивайте быстрее, скоро будем пролетать мимо Юпитера. Есть шансы застать неплохой вид из окна!

Парой глотков я добила холодную бурду в чашке, оттолкнулась от стола и поплыла в коридор. Хватаясь за поручни, мы достигли рубки управления — в ней царил полумрак, мириады огоньков на консолях мигали, как созвездия. И ничто не успокаивало мою измотанную душу, как этот мерный, ритмичный гул работающего корабля под необъятным чёрным полотном космоса за стеклом.

Звёзды снаружи вращались — медленно, неумолимо. Голова от этого кружилась, вестибулярный аппарат сходил с ума, не понимая, где верх, где низ, а я вцепилась в кресло, вжала себя в него и пристегнулась. Василий занял место капитана, щёлкнул тумблером — и корабль дёрнулся, выходя из спи́на. Вскоре звёзды замерли на своих местах, превратившись из серебряных чёрточек в неподвижные точки.