Книга Погоня за судьбой, страница 641 – Ди

— Таинственному мистеру Икс? — Марк наклонился и достал из-под сиденья потрёпанный спутниковый телефон. — Валяй, вот мобилка.

Набрав заученный номер, я выждала гудок и прервала связь. Протокол. Спустя полминуты трубка залилась тихой, но настойчивой трелью.

— Как наши дела, Елизавета? — Голос на том конце был тихим, бархатистым, почти сладким.

— Стог сена у нас. Осталось найти в нём иголку, — ответила я сухим, деловым тоном.

— Хорошо, — удовлетворённо ответил голос. — Шпицберген, Ню-Олесунн. Аэровокзал. Почтомат, ячейка двенадцать. Оставьте данные там. Как только наши друзья подтвердят содержимое, на счета поступит оплата.

— Принято. Что-нибудь ещё?

— Да. — Короткая, но многозначительная пауза. — Вам нужно залечь на дно. Роковая красавица, ограбившая холдинг «Кронверк», теперь в розыске по всей Земле. Пыль должна осесть. — На той стороне линии что-то звонко щёлкнуло — как падает подброшенная в воздух монетка. — А пока… займитесь лёгкой работой на Джангале. Один меценат и филантроп хочет пополнить коллекцию. Подробности — в почте. Конец связи.

Тихий щелчок отбоя. Я передала телефон Марку. Он смотрел на меня, и в его глазах горел знакомый азарт — азарт нового дела, новой игры.

— Ну что, Лиза? Берёмся?

Я взглянула на свои руки, на голубые огоньки на кончиках пальцев, а потом — в тёмное окно, туда, где уже скрылись далёкие огни «Посейдона».

— Конечно, берёмся, — сказала я, и в голосе моём снова зазвучала сталь. — Деньги не пахнут. Особенно, если они… лёгкие.

* * *

… — «Книга судьбы»? — я беззаботно прыснула со смеху. — Что за дурацкое название?

— Да чёрт его знает, — развёл руками Марк. — Журналисты чего только не придумают. Их хлебом не корми — дай сенсацию родить на ровном месте. Отсюда и броскость… Ну, пошла бы ты смотреть, скажем, на «Золотистые пластины»? Или на какие-нибудь «Свитки третьей династии»?

— Конечно нет.

— Вот именно. А «Книгу судьбы» — каждый захочет. Думаю, из-за этого нам за неё и платят такие деньги… Кстати, Лиз, почему ты отказалась принарядиться? — спросил он, осторожно выводя «Шинзенги» из чрева «Виатора» в холодную мезосферу Джангалы. — Там, внизу, на платформе сейчас весь бомонд. Ты бы смотрелась… королевой. Как всегда.

— Чтобы я ещё раз надела вечернее платье? — фыркнула я, и в памяти на секунду всплыл звук рвущегося на пронзительном ветру шёлка. — Ни за что. Ты не представляешь, как неудобно ходить в облегающем платье в пол — да ещё на высоких каблуках.

— Соболья шуба сама себе двери открывает, — с важным видом изрёк Марк, поправляя идеальный галстук над жилетом.

Его костюм-тройка сидел безупречно. Рядом с ним в моей простой, тёмной одежде я смотрелась, словно ворона возле павлина, но чувствовала себя превосходно. Человеком, а не украшением.

Я стянула перчатки и вынула маленький флакончик с бирюзовым лаком — тем самым, с «Посейдона». Не слабость, но бунт, амулет против самой себя, личный, никем не видимый оберег. На моих руках, созданных для того, чтобы ломать и убивать, этот лак станет актом чистого саботажа, и пока я могу позволить себе эту крошечную, бесполезную красоту — я ещё не окончательно превратилась в инструмент. Я ещё человек.

— Красивый костюмчик, — бросила я, нанося первый слой лака на указательный палец. — Не боишься испачкать?