Книга Погоня за судьбой, страница 218 – Ди

Я послушно легла на операционный стол, а Игорь скрылся в подсобке. Чёрный диск снова загудел, нависая прямо надо мной. Из его нижней части, словно щупальца, выдвинулись инструменты: тонкие щупы, микрограверы, миниатюрные сварочные горелки с голубым пламенем.

Две механические клешни мягко, но неотвратимо зафиксировали мою руку у запястья и локтя. Между моим лицом и местом работы выдвинулся тёмный графитовый щиток.

И началось.

Не было боли. Была глубокая, неприятная вибрация в самих костях, в тех местах, где сталь срасталась с нервными окончаниями, а мехапротез отдавал глухими ощущениями — как в зубе, в котором ковырялись под анестезией. Оглушительное жужжание, прерываемое сухими щелчками и шипением сварки. Из-под щитка летели снопы ослепительно-белых искр, осыпая стол звёздным дождём. Я зажмурилась, но свет пробивался сквозь веки.

Прошло минут десять, и жужжание стихло. Вибрирование прекратилось, щиток убрался, а клешни разжались.

— Проверьте работу элементов кисти, — железно скомандовал Митяй, уже поднимаясь к потолку. Его красный глазок погас.

Я подняла руку. Сжала кулак. Разжала. Пошевелила каждым пальцем отдельно. Безымянный и средний двигались плавно, без малейшего заедания, как новые. Я снова сжала кулак, почувствовав давно забытую, уверенную силу в каждом суставе.

Игорь вышел из подсобки, вытирая руки уже чистой тряпкой.

— Ну как, результат устраивает?

— Более чем, — сказала я, всё ещё разглядывая свою воскресшую кисть. — Теперь даже кубик Рубика смогу собрать. Одной правой.

Игорь коротко усмехнулся.

— Гарантия — до следующей поломки. Чеки не выдаём, так что придётся поверить на слово. — Он прислонился к стеллажу, изучая меня. — Тебя прислал Боцман, говоришь? Я тебя раньше не видел.

— Я не местная, сегодня тут первый день.

— Ну, раз так, то тебе повезло, — ухмыльнулся он. — Скоро этажом ниже начнутся бои. Самые настоящие. Сможешь глянуть. А если глаза зоркие да дух азартный — может, и подзаработаешь на ставках.

Окрылённая обретённой целостностью — одной, но полноценной руки, — я никак не могла перестать сжимать и разжимать кулак и выпорхнула в коридор. Там уже кипела жизнь. Брутальные, потрёпанные жизнью фигуры, бряцающие цепями и металлом, сплошным потоком стекали по лестнице вглубь подземелья, а воздух гудел от низких голосов, смеха, запахов кожи, пота и чего-то горючего. Сгорая от любопытства, я позволила потоку увлечь себя вниз.

На минус втором этаже меня мягко, но неотвратимо остановила большая грубая ладонь. Охранник. Человек-гора в чёрном с лицом, на котором было написано лишь одно слово — «нет».

— Простите, вход только по приглашениям.

Я открыла рот, не зная, что сказать, но сбоку раздался знакомый хрип:

— Арни, расслабься. Она со мной. Всё чисто.

Боцман материализовался из толпы, будто ждал меня. Взял меня под локоть — жест неожиданно галантный, почти отеческий — и повёл мимо охранника, который лишь кивнул, отступая.

За двойными дверьми открылась пасть подпольного ада.

Помещение было огромным, овальным, выдолбленным прямо в бетонном теле здания. В центре зияла круглая яма глубиной метра три, с гладкими, отполированными до блеска стенами. Потолок над залом был затянут металлической сеткой, а по периметру ямы на возвышении тянулась узкая галерея, уставленная грубыми скамьями.