Книга Теневой двойник, страница 25 – Рина П

В зеркало глядеть — проглядеть себя.

(Из сборника В. И. Даля)

Я пытаюсь найти хоть какие-то книги у Кирилла в доме. Такое ощущение, что у Клары, помимо коробки с косметикой и одежды, не было буквально ничего. Только вот сменные джинсы и блузки у меня есть и без неё, а ещё доппельгангеры не потеют — нет смысла менять одежду каждый день. А ещё мы бесполые — я обнаружила это, решив рассмотреть себя в душе. После происшествия на свадьбе отмываться от пиццы с карбонарой всё-таки пришлось.

— Всё её добро вывезли родители. Краски, холсты, книги, даже плюшевую собаку, — отвечает мне Кирилл. — Могу с родительской квартиры привезти тебе книги, хотя я был уверен, что уж вы-то знаете наизусть всю Ленинскую библиотеку.

— К сожалению, только школьную программу. — Пожимаю плечами. — Да и то через пень колоду. Я ничего не смыслю в истории, зато голова забита композициями да натюрмортами.

— Судя по тому, как ты об этом отзываешься, картины вряд ли стали бы твоим хобби. Так забавно, обычно доппельгангеры имеют высшее образование оригинала, а тут какая-то школьная программа. Хотя историю Клара ненавидит.

— В таком случае… — Задумчиво прикусываю губу. — …жду от тебя книг по истории. Каких угодно.

Мне показалось, или лицо Кирилла посветлело. Вспомнила, он же как раз любит историю.

— Изучишь историю Европы девятнадцатого века — поменяю своё мнение о роботах. Признаю, что от вас есть какая-то польза помимо засорения пространства.

Я не понимаю, насколько он серьёзен. Мне бы хотелось верить, что это шутка, однако от каждого неприятного слова или намёка на мою неполноценность дыра внутри становится не просто шире, а словно начинает засасывать в себя мои внутренности.

— Договорились. Ты, главное, привези, что читать. — Выдавливаю улыбку. — И ещё: почему ты избегал своих родителей на свадьбе? Да и вообще не интересуешься их жизнью?

Благодаря новоиспечённой подруге я уже знаю частичный ответ.

— Ну начнём с того, что я время от времени пересекаюсь с матерью на работе. Она унаследовала дела отца и является одним из моих начальников. Ну и во-вторых…

Мы сидим за столом на кухне, Кирилл пьёт кофе, а я чай, поскольку, как выяснилось на свадьбе, поглощение жидкости снимает у меня нервное возбуждение. Он досыпает ещё сахара и помешивает свой напиток.

— Одно фиаско у нас уже вышло — лишние глаза на свадьбе увидели, что перед ними доппельгангер, цель на время расследования сделать из тебя настоящую Клару провалилась.

— Но причём здесь я? В меня между прочим вложили, что мама — мой самый родной человек. Я хочу её обнимать, и мне важно, чтобы с ней всё было в порядке. А ты уходишь от вопроса.

— Да, твоей вины здесь нет. Я к тому, что между мной и матерью Клары не так уж велика разница. Мы так или иначе связаны с этим бизнесом. Видеть вещи изнутри — совсем не то же самое, что быть простым потребителем: нам тяжело воспринимать вас как живых умерших. Порой мне кажется, будь вы созданы отдельными индивидами, всё было бы проще. Но у людей запрос не на друга, а на того, кто рано и несправедливо ушёл. Поверь, тех, кому вы нужны как замена ушедших, намного больше, и они приносят огромные деньги. Когда вы надоедаете заказчикам, вас сдают обратно, а мы переделываем тела и перезаписываем чипы под новых. Папа мой ушёл слишком рано и в мучениях. Он дарил людям бессмертие близких, а сам погиб от рака крови. Мама от горя привязалась к доппельгангеру. Сначала к первому, а когда я избавился от него, то и к нынешнему… он даже помогает матери с работой. Но как и ты в биоинформатике, я полагаю, ноль, так и он не очень хорошо шарит в том, чем занимался отец. На тебя мне плевать. Ты сделана плохо — слишком не похожи манеры, не сходятся интересы, странная. Но отчасти поэтому я тебя ещё не поджёг, как прошлую версию отца. — Кирилл смеётся. — Всё равно ты всего-навсего умный дом и должна понимать это. Отцу вот пришлось со мной согласиться, иначе я разорвал бы отношения с матерью.