Книга Заговор братства, страница 1 – Арно Штробель

Этот человек уже несколько часов лежал на животе на крыше. Он увидел, как кардинал-протодьякон^[1] появился на балконе Ватиканской базилики, и на лбу лежащего выступила испарина. Легкий сентябрьский ветерок показался ему прохладным. Мужчина выдохнул и на минуту закрыл глаза.

— Пожалуйста, Господи, не допусти, чтобы это был он! Только не он!

Взывающий к небу открыл глаза, и приятная темнота, как занавес, стала раздвигаться в стороны. Одна, две секунды — все тонуло в серых и белых тонах, затем взгляд снова стал ясным. На глаза навернулись слезы, но он их не почувствовал. Мужчина еще раз глубоко вдохнул и выдохнул. Это помогло — он взял себя в руки.

Человек прижал приклад оптической винтовки к плечу, и, подобно персту указующему, ее прицел двинулся вниз — за целью. Снайпер не слышал ничего, он словно был один во всем мире. Шум Вечного города, к которому он успел привыкнуть за несколько часов напряженного ожидания, куда-то пропал. Он не знал, то ли люди действительно замолчали, то ли просто звуки перестали быть слышимыми. Ему это было безразлично.

Мысли были четкими. «Дистанция между плечом и опорой, чтобы оружие могло поворачиваться, правильная. Ошибка возможна, если двинется плечо… У меня координация в крови и в плоти. Твои лакеи сумели меня хорошо научить, ты будешь гордиться мною».

В перекрестье оптического прицела попало что-то белое — это сильно увеличенный вырез внешней стены базилики. Он видел трещины, которые ее покрывали. Снайпер передвигал оружие вправо медленно, но у него было чувство, что здание мчится мимо его глаз со скоростью света. Потом он увидел того, кого ждал. Изображение сначала слегка задрожало и почти сразу стало спокойным. Мышцы медленно расслабились. Винтовка при этом не двигалась ни на миллиметр ни влево, ни вправо.

Одну ужасную секунду ему казалось, что он смотрит прямо в глаза кардинала. Когда высокопреосвященный сделал шаг к микрофону, его голова приподнялась под перекрестьем прицела. Снайпер тут же скорректировал движение. Как сквозь колебание защитного колпака, будто накрывшего его, он услышал голос старого человека, который, казалось, гремел над площадью Святого Петра:

— Я объявляю вам о большой радости. У нас есть папа.

— Имя! — кричала толпа.

— Скажи имя, — прошептал и он.

Мысли мелькали мимо, мимо, мимо — как вагоны длинного поезда, не проникая в сознание. Наконец, он услышал имя. Имя нового папы.

Чувства захлестнули. Еще минута, и он бы прыгнул вниз и закричал на весь мир:

«Вы безумцы! Вы даже не подозреваете, что сделали!»

Но это ничего бы не изменило. Результат оказался бы столь же малым, как в прошлом.

И снова мысли. «Ты, наверное, сидишь дома перед телевизором. Смотришь на цель своих мечтаний. Ваших мечтаний. Еще не на цель, но вскоре она появится. А я…»

Толпа ликовала.

Лицо, которое он хорошо помнил, показалось рядом с кардиналом-протодьяконом. Времени не оставалось.

Наступил момент истины. Усилием воли он освободил свой разум от всех не имеющих значения мыслей. Полный достоинства, новый папа улыбался у микрофона и готовился дать народу свое апостольское благословение. Перекрестие оптического прицела уперлось прямо в морщины на лбу. Указательный палец лег на спуск. Снайпер задержал дыхание.