Книга Заговор братства, страница 8 – Арно Штробель

Взгляд епископа был прикован к обложке книги. Он медленно подошел к удобному креслу в углу рядом с торшером. Сел. Мысли вихрем пронеслись в его голове, однако это были, пожалуй, не мысли, а их обрывки — ни одна из них не образовывала достаточно крупного фрагмента для того, чтобы его преосвященство мог сосредоточиться и что-либо понять.

Епископ Корсетти положил книгу на колени и, смежив веки, откинулся на спинку кресла.

— Господи, что ты взваливаешь на меня? Что бы я ни нашел здесь, дай мне мудрость и силу понять это и использовать Тебе на благо.

Он открыл глаза и распахнул книгу. И в ней на первой странице было написано «Проект Симон», но на этот раз никаких добавок не оказалось.

Колонки с цифрами на следующих страницах отсутствовали. Сразу начинались записи.

Кимберли, понедельник, 21 января 1949 года. Сегодня великий день. Начало новой эры…

…Южноафриканское солнце не знало жалости ни к людям, ни к животным, ни к природе. Нынешним летом оно, видимо, твердо решило высушить в этой части земли влагу до последней капли. Уже несколько дней солнце демонстрировало всю свою силу. Оно, казалось, выискивало малейший признак любого облака, чтобы тут же уничтожить его до того, как мог пролиться дарящий жизнь дождь.

Пятьдесят мальчиков сидели, обливаясь потом, на простых деревянных стульях в большой комнате. Четыре вентилятора пытались бороться с горячим воздухом, но толку от них было немного. Стулья стояли двумя блоками, по пять в каждом ряду, друг за другом. Между ними был широкий проход.

Мальчики ждали человека, который должен был рассказать им об их будущем. От родителей они знали только то, что им оказана большая честь и что здесь, в Южной Африке, будет заложен фундамент их фантастически успешного будущего. Расставаться с домом и родиной было нелегко, но перспектива отправиться за приключениями в далекую страну — прямо в Африку! — оказалась очень заманчивой.

В комнате были и взрослые. Они группой стояли около белой стены и время от времени призывали мальчиков к тишине. Успеха эти призывы не имели. Отовсюду слышались возбужденные голоса и смех. И действительно, не могут же дети сидеть замерев.

Их глаза то и дело обращались к очень большому, почти двухметровому металлическому символу, прикрепленному на светлых досках передней стороны комнаты. Мальчишки шепотом высказывали предположение, что могут означать круги в углах черной свастики.

Двустворчатая дверь открылась неожиданно. В комнату вошел мужчина в белом льняном костюме. На вид ему было лет пятьдесят. Разговоры и смех мгновенно стихли. Пятьдесят пар глаз сошлись на высокой фигуре. Человек размеренным шагом прошел между рядами и занял позицию; с которой был виден всем. А вентиляторы все гудели, продолжая свою бессмысленную работу…

Несколько секунд он внимательно смотрел на сидевших перед ним. Взгляд у него был совсем другой, не похожий на взгляд тех, кто стоял у стены. Оценивающий и любопытный, властный и вместе с тем не неприятный. Мужчина кивнул. То, что он увидел, казалось, понравилось ему.

— Доброе утро, мои юные господа, — сказал он. — Надеюсь, что вы не очень утомились и ваше путешествие было приятным. Я приветствую вас и желаю, чтобы, несмотря на жару, вы чувствовали себя здесь хорошо.

Официальное начало речи заставило мальчиков, одного за другим, смущенно улыбнуться. Мужчина обращался к ним, как к настоящим взрослым.