Книга Моряк, страница 89 – Ларс Кеплер

Он, вероятно, был мёртв уже месяц.

В остальном всё осталось как в памяти Юрека: узкая кровать отца, двухъярусная кровать братьев, половичок, кухонный стол и три стула.

Игорь закричал и сжался в углу.

Юрек вытряхнул пыль из одеяла на отцовской кровати и уложил дрожащего брата.

По комнате лениво летали редкие мухи.

На комоде лежали сотни возвращённых писем, перетянутых резинками пачками по двенадцать. Все эти годы, вплоть до прошлого месяца, отец продолжал искать сыновей, но в конце концов отчаяние взяло верх. Он был уже мёртв внутри, когда встал на табурет, надел петлю на шею и провалился во тьму.

Именно тогда — с последним письмом в руке — последние осколки души Юрека словно выдуло из него.

Он отдёрнул штору, посмотрел на карьер и вспомнил игры со шведским мальчиком. Вспомнил мастера, чиновника, решение о высылке — и понял, что должен сделать, чтобы в мире вновь установился порядок.

• • •

Кронобергский СИЗО находится в центре Стокгольма и входит в комплекс зданий, где размещаются руководство Полицейского управления и Национальная криминальная полиция.

После судебно-психиатрической экспертизы Юрек согласился на адвоката, чтобы получить доступ к информации о прокуроре, судье и двух полицейских, которые его задержали.

Пожилой адвокат потребовал освободить клиента до суда, но суд отказал на заседании по вопросу заключения под стражу.

— Но ведь никаких вещественных доказательств нет, — настаивал он. — Нет мотива… и его нельзя связать ни с одним из погибших или пропавших, на которых ссылается обвинение.

Прокурор ссылался на комиссаров, задержавших Юрека Вальтера у могилы: они настаивали, что между подозреваемым и длинным рядом исчезнувших и убитых людей существует явная связь по совокупности косвенных улик. Большинство этих людей были похоронены заживо в пластиковых бочках, ящиках и гробах.

Но из-за отсутствия прямых доказательств расследование в конце концов сосредоточилось исключительно на женщине, найденной в Лилль-Янсскугене: похищение человека и особо тяжкое насилие, равносильное пыткам.

Дочь Джереми, Агнета, полностью ослепла и получила тяжёлые повреждения мозга. Пролежни и многочисленные обморожения привели к обширным ампутациям.

После двух недель допросов стало очевидно: защитник считает своей задачей мешать любым углублённым разговорам между клиентом и комиссарами. На каждом этапе он говорил за Юрека. Но такая тактика мешала самому Юреку проникнуть в их лабиринты, поэтому он потребовал личной встречи с адвокатом.

Ещё две недели назад Юрек заглянул в портфель адвоката и увидел упаковку сильнодействующего Oxynorm, выписанного женщине с той же фамилией.

Он приберёг это знание, наблюдал за реакциями адвоката на определённые темы и теперь как бы случайно заговорил о хорошем друге, чья жена тяжело болела раком.

— Это подействовало на моего друга психологически. Было ужасно… Почти каждую ночь он просыпался от её криков, потому что по вечерам она отказывалась от обезболивающего, — рассказывал Юрек. — Однажды ночью, когда после приступа она наконец снова уснула, он не смог перестать представлять, как идёт в гараж за молотком. Конечно, на самом деле он никогда бы её не тронул, но остановить мысли не мог — они стали навязчивыми… и прекращались лишь тогда, когда после смертельных ударов воцарялись тишина и освобождающий покой.