Книга Натурщица, страница 109 – Эсми Де Лис

— Почему, Рейз?! – кричу я, и мой голос ломается, срываясь на визг. – Почему ты это сделал?! Он был твоим отцом! Пусть приемным, пусть жестоким, но он был живым человеком! Ты ел с ним за одним столом, жил в его доме… Ты не имел права лишать его жизни!

Рейз сжимает челюсти. На секунду его маска трескается, обнажая раздражение. Его взгляд становится ледяным.

— Потому что он угрожал тебе, – чеканит Рейз, делая еще один шаг ко мне. – Потому что он поставил ультиматум. Он хотел нас разлучить, Лили. Он собирался уничтожить твое будущее, лишь бы убрать меня из твоей жизни. – Рейз разводит руками, словно объясняет простейшую теорему. – Я убрал угрозу. Я устранил препятствие. Все просто.

— Просто?! – Я задыхаюсь от ужаса. – Ты говоришь о человеческой жизни, как о мусоре, который нужно вынести! Это не «устранение препятствия», это убийство! – Я мотаю головой, отступая от него, пока не упираюсь лопатками в холодную дверь. Меня тошнит. Тошнит от него. Тошнит от себя, потому что он сделал это ради меня. – Я не могу… – шепчу я, глядя ему прямо в глаза. – Я не хочу быть рядом с убийцей!

Руки дрожат так сильно, что я едва попадаю в его грудь. Толкаю его к выходу, захлебываясь рыданиями:

— Уходи! Уходи из моего дома и из моей жизни! Сейчас же!

Рейз не сопротивляется толчкам, но его тело напряжено, как стальная пружина. Он тяжело дышит. Его голос понижается:

— Ты уверена, что хочешь этого, Лили? Подумай хорошо. Назад дороги не будет.

— Да! – кричу я ему в лицо, брызжа слезами. – Я ненавижу тебя! Я боюсь тебя! Все кончено! Уходи!

Он смотрит на меня еще секунду. В его зеленых глазах что-то гаснет, как если бы я только что провалила самый важный экзамен. Потом он молча поворачивается, открывает дверь и выходит. Щелчок замка звучит как выстрел в голову.

За ним остается тяжелая тишина. Она заполняет квартиру, забивается в уши, давит на грудь бетонной плитой. Я сползаю по двери вниз, на пол. Обхватываю себя руками, пытаясь унять дрожь, которая бьет все тело, но это не помогает.

Горячие слезы текут без остановки. Грудь сотрясают уродливые лающие рыдания. В голове проносятся воспоминания – калейдоскоп картинок, которые теперь причиняют физическую боль. Его поцелуи, от которых кружилась голова. Его ласковый шепот в темноте. Те ночи, когда он смотрел на меня как на божество. Я любила его. Господи, как же сильно я его любила. Но теперь каждое это воспоминание запятнано кровью. Каждый его подарок теперь кажется уликой.

Все сливается в один мучительный черный ком. Я осталась одна. И на моих руках – вина за смерть человека, которого убили из-за любви ко мне. Я не знаю, как жить с этой ношей.

— Господи… – шепчу я в пустую комнату, прижимая ладони к мокрому лицу.

Я плачу долго. Час, два или вечность. До тех пор, пока слезы не заканчиваются, оставляя после себя выжженную пустыню. И нет ничего, только тупая боль где-то под ребрами. Четкое ощущение, что внутри меня что-то безвозвратно оборвалось.

Лили

Три года спустя

Он исчез так же внезапно, как и появился. Больше ни разу не дал о себе знать. Иногда мне кажется, что его и вовсе не было.