Книга Натурщица, страница 107 – Эсми Де Лис

— Нравится? – Его голос звучит прямо над ухом, заставляя меня вздрогнуть.

— Это… – Мой голос дрожит, я обхватываю себя руками. – Я?

— Да, – отвечает он спокойно. – Это моя дипломная работа. Мой шедевр.

Я не могу оторвать взгляда. Дыхание сбивается, внутри все смешивается. Я обхожу скульптуру, не в силах поверить, что вижу. Мои пальцы дрожат, когда я протягиваю руку и осторожно касаюсь холодного мрамора.

— Это… прекрасно, – шепчу я.

Рейз оказывается рядом так быстро, что я даже не замечаю, как он подошел. Его рука накрывает мою ладонь, все еще лежащую на мраморе.

— Ты наконец сказала то, что я хотел услышать. – Его низкий голос заставляет мое тело покрыться мурашками. – Ты принимаешь то, что принадлежишь мне.

Я вздрагиваю, хочу возразить, но слова застревают в горле. Сердце бьется так громко, что кажется, он слышит. Рейз наклоняется, его дыхание обжигает мою кожу.

— Теперь скажи это еще раз, но смотря мне в глаза, – тихо требует он.

Я медленно поворачиваюсь, чувствуя, как пространство вокруг нас сжимается до одной точки. Поднимаю взгляд и встречаюсь с его зелеными глазами. В них сейчас не просто огонь – в них пылает лесной пожар, уничтожающий все на своем пути. Они прожигают меня насквозь, видя глубже, чем кто-либо когда-либо смел заглядывать.

— Это прекрасно, Рейз, – повторяю я чуть громче, завороженная его силой, не в силах отвести взгляд.

Уголки его губ поднимаются в торжествующей усмешке. Он получил то, что хотел, – мое признание, мое восхищение, мой страх. Его ладонь скользит с моей руки на талию, властно сжимая и по-хозяйски притягивая меня так близко, что я чувствую жар его тела через одежду. Вторая рука жестко перехватывает мой подбородок, фиксируя лицо, не давая ни единого шанса отвернуться.

— Так-то лучше, дьяволенок, – шепчет Рейз. Его голос вибрирует, касаясь моей кожи.

И он тут же впивается в мои губы.

Я инстинктивно дергаюсь назад – тело помнит опасность, – но Рейз не позволяет. Он сминает мои губы с голодной жестокостью, выбивая воздух из моих легких.

Я сдаюсь через секунду. Мои пальцы сами вцепляются в его плечи, комкая ткань рубашки, и я отвечаю, чувствуя, как внутри плавится стержень. Воля рассыпается в прах. Остается только он.

Рейз целует по-собственнически. Его язык вторгается в мой рот, сплетаясь с моим в диком влажном танце. Он кусает мою нижнюю губу, заставляя тихо выдохнуть от боли и удовольствия, и тут же зализывает это место, извиняясь… или помечая.

Сквозь гул крови в ушах я слышу, как он хрипло выдыхает мое имя между поцелуями как молитву или проклятие. Рейз прижимает меня к себе, хочет вдавить в себя, растворить, сделать частью своего организма. В этом поцелуе нет страха потери. В нем есть лишь подавляющая уверенность:

«Ты никуда не денешься. Ты моя».

* * *

Я возвращаюсь домой после защиты, чувствуя, как усталость свинцом налила каждую мышцу. Я выставила свою душу напоказ перед комиссией, и теперь мне нужно просто исчезнуть. Аккуратно прислоняю «Скульптора» к стене в прихожей. Он смотрит на меня из темноты полотна пустыми глазницами, насмехаясь. Рейза нет. Он уехал, бросив короткое: «Срочные дела». Я не спрашивала какие. С ним лучше не задавать лишних вопросов.

Я без сил опускаюсь на диван, поджимая ноги. В квартире слишком тихо. Включаю телевизор, просто чтобы заполнить этот вакуум чужими голосами, и машинально тянусь к чаше с чипсами. Глаза слипаются. На экране мелькают кадры срочного выпуска новостей. Голос диктора звучит тревожно, но смысл слов доходит до меня сквозь туман дремоты. И вдруг одно имя ударяет током.