Книга Страна без чудес, страница 68 – Андрей Уланов

Вагон дернулся, заскрежетали тормоза, и поезд остановился уже окончательно.

— Сэр, прошу разрешения закурить!

— Отказано! — донеслось из-за газеты напротив. Отпечатанной на дешевой рыхлой бумаге, бледной краской, с непривычным шрифтом. Основным содержанием газеты, насколько я поняла, являлись введенные в Мейнингене новые правила покраски телеграфных столбов, заборов и афишных тумб высотой более трех футов, перемежаемые светской хроникой, объявлениями брачных аферистов и рекламой фаянсовых изделий. Но полковник изучал газету столь же тщательно, как и привычные клавдиумские. Возможно, пытался таким образом компенсировать отсутствие второй части привычного утреннего ритуала, чашки крепкого кофе.

— Вас могут увидеть, а дымящаяся трубка в руках нежной юной девушки напрочь разрушит образ.

— А если я сейчас начну капризничать, рыдать и биться в истерике из-за тягот и лишений в дороге? — с нарочито невинным видом осведомилась я. — Это не разрушит образ нежного цветочка?

— Тяготы и лишения? — лейтенант отвлекся от фуражки, на которой за время пути, должно быть, пересчитал все продольные нити, а также большую часть поперечных. — Фейри, мы ехали в отдельном купе первого класса!

— И что с того⁈ — тон получился немного более визгливым, чем я планировала, но прозвучало хорошо. Лейтенант едва не выронил фуражку, и даже Кард удостоил меня взгляда поверх газеты.

— Уф… — выдохнул О’Шиннах, — ты меня почти напугала.

— Я. Хочу. Курить!

— Убери уши под капор, — посоветовал Аллан, — и вообще постарайся поменьше светить своей эльфийской мордашкой.

При слове «капор» мне захотелось начать рыдать уже почти всерьез. Придумавший эту дурацкую штуку человек наверняка искреннее ненавидел эльфов. Уши начинали ныть лишь от одного вида этого пыточного приспособления. Капор не просто прижимал уши к голове, он еще и сжимал их каким-то хитрым образом, из-за которого я почти глохла, слыша звуки словно издалека и через тюк шерсти.

— Если кому-то интересно, — Марилена дернула кружевную манжету своего платья, — я тоже страдаю. Эти так называемые наряды вышли из моды лет сто пятьдесят назад. В Клавдиуме даже торговка рыбой не выйдет в подобном старье.

— Напоминаю, мисс Нортвуд, — полковник наконец-то соизволил отложить газету, — вы сейчас изображаете не ветренную наследницу Великого Дома Дарнли, а старшую дочь почтенного чиновника почтового ведомства, супругу офицера! Подумайте, какой пример вы подаете младшей сестре.

Я спряталась за раскрытым веером. Аллан сделал вид, что закашлялся.

— А можно, я буду выглядеть именно дочерью почтенного чиновника? — ехидно уточнила Марилена. — Сейчас я больше похожа на его прабабушку, причем давно покойную!

— В нашем праведном королевстве, — чопорно произнес Кард, — солидный человек не станет зря транжирить деньги. Мы путешествуем в купе первого класса, потому что чиновнику моего ранга не пристало спорить за место на жесткой лавке с деревенскими бабами, а также тем скотным двором, который они всякий раз пытаются запихнуть в поезд. Но мои дочери вовсе не должны при этом выглядеть подобно модницам Корреза или Арании, впустую транжирящими на яркие тряпки состояние, накопленное неустанными трудами наших предков.

— Сэр… — после продолжительного молчания спросил О’Шиннах, — вас гномы покусали?