Книга Куколки, страница 35 – Алекс Рубин

Хлоя ускорила шаг.

За очередным поворотом, прямо на полу, привалившись спиной к стене, сидела Роуз. Колени подтянуты к груди, руки обхватывают голени, голова опущена. Спутанные, тёмные волосы закрывали лицо, и со стороны могло показаться, что она спит, но подойдя ближе, Хлоя поняла, что она плакала.

— Роуз? — позвала она подругу.

Та вздрогнула, подняла голову. Провела руками по лицу, вытерла слезы.

— А, это ты, — произнесла она тихо, — наконец-то, проснулась.

— Проснулась, — спокойно ответила Хлоя. — Что ты здесь делаешь? Почему не в гостиной?

Хотела еще спросить, почему она плакала, но подумав, решила, что сейчас такой вопрос будет нелепым. Если она захочет, то сама все расскажет.

Роуз в ответ повела плечом.

— Шла. Или не шла. Устала. Села. Какая разница?

Хлоя оглядела её. Та же больничная футболка, те же штаны. Босая. На щиколотке — свежая царапина, будто зацепилась за что-то острое. Или её тащили.

— Ты выглядишь… — Хлоя запнулась, не зная, как сказать, чтобы не обидеть.

— Знаю, — Роуз усмехнулась одними уголками губ. — Ты тоже не красавица. Садись. В ногах правды нет, а стоять над душой — дурная примета.

Хлоя села рядом, прямо на холодный кафель. Прислонилась спиной к стене. Помолчали.

— Он приходил, — сказала Роуз тихо. — Ночью. Мозгоправ.

Девушка замолчала, уставившись в противоположную стену, сложила руки в замок и подула на них.

— Откуда ты знаешь?

— Просто знаю — кто еще мог быть, кроме него? — Роуз говорила тихо, почти без интонации, будто повторяла то, что уже сто раз говорила самой себе.

Она снова замолчала, снова уставившись в стену напротив. Хлоя проследила за её взглядом. Ничего интересного. Облупившаяся зелёная краска, старый плинтус, трещина, уходящая к потолку. Ничего особенного.

— Он остановился у твоей двери. Я это знаю, не спрашивай откуда. Просто знаю. Сначала всегда так происходит, первые дни он стоит снаружи, не решается войти, а потом… — Роуз прикусила палец, будто хотела зубами оторвать заусенец. — Потом он заходит внутрь.

— И всё?

Роуз повернула голову. В её глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку.

— И всё. А что ещё нужно? Главное, что он уже нашел тебя. Ты стала ему интересна. Может, он уже заходил к тебе, пока ты спала. Я не знаю. Я знаю только, что когда он приходит… что-то меняется.

— Что именно?

— Не знаю. Воздух. Стены. Мы сами. Джинни после прошлого раза три дня не разговаривала. Вообще. Даже с телевизором.

Голос Роуз дрогнул, будто она и вправду переживала за самочувствие Джинни.

— Вайолет, наоборот, стала много болтать. Раньше она была другой. Никогда не язвила и не огрызалась. А Лили… Лили вообще перестала спать по ночам. Сидит у окна и смотрит на серость. Говорит, ждёт, когда что-то изменится.

Со стороны их разговор походил на бред сумасшедших — или на щебетание близких подруг, обсуждающих общих знакомых. Поди разбери. Слова те же, интонации те же, паузы в тех же местах. Только вот нормальные подруги говорят о том, кто с кем встречается, кто куда поступил, кто что сказал. А эти две сидели на холодном кафеле и шёпотом обсуждали, кого из них ночью навестил Мозгоправ, у чьей двери он стоял дольше обычного, и кто после его визита перестал быть собой. И говорили об этом так, будто это в порядке вещей. Может, так оно и было. Может, в этом месте нормальным было только безумие, а всё остальное казалось странным и неуместным. Хлоя уже не могла отличить одно от другого.