Книга Потерянное эхо, страница 108 – Фарха Таннба

Дни сменяются днями, один месяц перетекает в другой. Рубидия держит в руках то иглу, то инструменты, чинит авиарские крылья, а однажды — и собственные артефакторские перчатки. Единственное, что неизменно — голод, который до конца не получается заглушить ничем… В конце лета, проведённого в осаде, к голоду примешивается ещё и отвращение к вездесущему запаху яблок: свежих, подгнивших, медвяно-спелых — любых. Яблоки — единственное, что есть в относительном достатке…

— Остаз! Майстерин, вы меня слышите?!

Встревоженный голос Тидесбалы с трудом пробился сквозь воспоминания, заставил майстерин Гаусс вздрогнуть. Она — здесь и сейчас, в Нердине, а не в Ростоке, пусть он и не так уж далеко.

— Кызым, — хрипло окликнула алая майстерин свою подопечную, — всё в порядке. Я просто немного задумалась.

Но её слова, похоже, ничуть не успокоили Ут-Кызы. Та сложила руки перед грудью и впилась взглядом в Рубидию.

— Вы ничего не отвечали ни на один вопрос и шли с абсолютно стеклянными глазами. Это совершенно не выглядело правильно.

И бесчисленные подвески в косичках Тидесбалы тут же согласно зазвенели, точно поддерживая её беспокойство.

— Я просто вспомнила, когда последний раз была здесь. Двадцать с лишним лет назад, во время Великой войны… ещё до того, как Сильтские горы передали Телиму, — скупо сообщила Рубидия, не зная, как объяснить лисентирин собственные чувства и воспоминания. Сейчас она и сама не могла в них разобраться. Это была не горечь поражения и отступления — она пришли много позже конца войны, вместе с осознанием, что Эрсин останется в Эллери и больше не вернётся домой, потому что дома уже нет, и он не сможет даже найти могилы родителей и сестры. Не вновь накрывшая её память об осаде Ростока. Не тень ошеломления от вести о долгожданном мире, которое вновь перевернуло всю жизнь и сознание Рубидии, которая слишком привыкла к войне и своей роли в ней. Не опустошение при мысли об авиарах, чьи крылья были списаны или переданы новичкам после гибели или тяжёлых ранений. Нет, сердце алой майстерин билось чаще обычного от иной чудовищной мысли…

Для неё город выглядел так, будто война не отступила от него окончательно, лишь сделала короткую передышку.

Отремонтированные фасады — лишь иллюзия, вывески — маскировка. Рыжий свет не от фонарей, скорее отсветы огней… пожары после налёта или артподготовки?.. А людей немного, и они слишком осторожны для мирной жизни.

— Остаз, а как мы будем искать крылья? Или ещё какие-то улики? — Тидесбала мягко коснулась плеча Рубидии, снова возвращая майстерин в настоящее.

— Для начала нам нужно выяснить, где именно произошло сражение за Нердин и добраться до этого места. А там, если повезёт, обнаружим хоть какую-то зацепку.

Вот теперь настало время самого сомнительного места в замысле госпожи Гаусс. Все её надежды помочь Эрсину упирались в необходимость найти предмет, эфирное эхо с которого поможет больше узнать о нердинской операции, возможно, её планировании, проведении и причинах провала.

— То есть, у вас нет чёткого плана? — Несмотря на плохо скрываемое восхищение в голосе лисентирин, Рубидии стало неловко. Она же уже не зелёная девчонка, которой простительно сломя голову бросаться в авантюру с неясными перспективами. Нет, она взрослая женщина, почтенная майстерин Алой коллегии, и уже должна действовать разумно. Но все разумные, понятные и предсказуемые способы она перепробовала, осталось всего пять дней, считая завтрашний, который почти наступил, и требовалось невозможное. Рубидия обязана была совершить чудо любой ценой: импровизируя, совершая глупости… или даже преступления.