Книга Потерянное эхо, страница 105 – Фарха Таннба

— М-майстерин, вы сейчас настоящая?

И столько скрываемой внутренней дрожи, страха и надежды слышались в её голосе, что Рубидия сама чуть было не вздрогнула от осознания, что же именно должна в этот миг ощущать Тидесбала. Боль в исцарапанных доппельгенгером почти пунцовых щеках, которые девушка попыталась прикрыть нервно позвякивающими косичками — сущий пустяк по сравнению с ужасом осознания, какой опасности ей удалось избежать. И стыдом, да, кажется, лисентирин действительно стыдилась своей слабости перед наставницей. Вечно упрямая, безбашенная, яркая, уверенная в себе Тидесбала будто сжалась в комочек, и алая майстерин осторожно протянула руку и погладила её по плечу.

— Ут-Кызы, всё в порядке. Всё хорошо, — Какое счастье, что подопечная не отстранилась, позволила коснуться своего хрупкого острого плеча в момент собственной уязвимости! Главное, чтобы не стала теперь закрываться и прятать свой страх от себя самой, чтобы признала его и смогла отпустить.

— Чеч… — то ли всхлипнула, то ли буркнула та в ответ.

— Что? — переспросила Рубидия, мягко обняв Тидесбалу.

— Волосы, говорю, — с обидой пробормотала та. — Всего лишь волосы…

— Нет, не просто волосы. Это был доппельгенгер, эфирный сгусток, который быстро учится создавать иллюзии. Заподозрить обман не так просто, нужно вовремя увидеть нестыковки между своими желаниями и действительностью, а это не все могут сделать сразу.

Юлчы лишь съёжилась в её объятиях, будто Рубидия её ударила или обругала, а вовсе не пыталась успокоить.

— Но вы же не поверили…

— Поверила, — вздохнула майстерин и отстранилась, чтобы не тревожить подопечную ещё больше, раз той сейчас некомфортны и не нужны объятия. — Если бы тот, кого я увидела, был бы чуть более обычным человеком, я бы так ничего и не поняла, пока не стало бы слишком поздно.

— А кого вы?.. — начала было юлчы, но тут же оборвала себя: — Кирэкми… И что же дальше, м… минем апам?

— Сначала надо обработать ваши царапины, а потом сжечь к демонам все эти волосы, — к Рубидии понемногу возвращалось привычное спокойствие, и она уже просчитывала обновлённый план действий. Да и лисентирин необходимо было отвлечь. — Как по-юлчыларски будет “горелые бешеные волосы”, кызым?

Тидесбала тут же встрепенулась, зазвенев подвесками.

— Юлчыларча? Пожалуй, янган котырган чеч… — чуть подумав, ответила юлчы, а затем потянулась к подвеске в ухе: — Получится ли за счёт какой-нибудь из тех наводок зарядить этот камень? Может быть, мою серёжку тоже можно использовать как ловушку… Тогда я смогу вам помочь. Только теперь уже спина к спине, чтобы опять какие-нибудь волосы не приползли.

— Да, хорошая мысль, чтобы опять какой-нибудь котырган чеч с нами не случился. Спасибо, Ут-Кызы, — с улыбкой кивнула Рубидия подопечной, и та тоже попыталась улыбнуться в ответ, пусть и получилось это нервно и кривовато.

После столкновения с доппельгенгерами Рубидия и её ассистентка были настороже все оставшиеся часы, но обошлось без серьёзных происшествий. Они несколько раз меняли камни в ловушке, а горячую от поглощенного эфира розово-рыжую кальцитную серёжку Тидесбалы очень быстро пришлось снять и убрать, заменив на другую самодельную ловушку из проволоки. Три раза встретили эфирные сгустки, которые уже зацепились за новый носитель, но ещё не обрели способность полноценно влиять на человеческий разум. Развеяли запечатление, не определившееся с обликом и потому совмещавшее в одном полупрозрачном образе черты кошки, птицы и кого-то из почтовых служащих — по крайней мере, Рубидия смогла явственно разглядеть в чёрной шерсти зелёное сукно форменного мундира и золотистые пуговицы. Мелочь, что растекалась по частям вагона и ещё никому не могла навредить, в обычное время не стоило бы и считать за проблему — так, всего лишь слишком интенсивные наводки. Студенты временами закручивали и более хаотичные конструкции, которые после особо неудачных лабораторных практикумов приходилось расплетать и исправлять половине преподавательского состава кафедры. Но в поезде плотность всевозможных эфирных наслоений оказалась столь велика, что временами они сливались в единую сообщающуюся сеть. К тому моменту, когда поезд удалось очистить от лишних эфирных структур, обе магессы валились с ног от усталости, и Рубидии оставалось лишь надеяться, что после столь напряжённой работы с эфиром у них не начнут формироваться крылья наподобие авиарских или что похуже.