Книга Потерянное эхо, страница 110 – Фарха Таннба

С помощью Тидесбалы с нердинскими юлчылар удалось договориться. Оказалось, местные представительницы странствующего народа тоже слышали об алой майстерин Гаусс, которую считали достойной наставницей для будущих мастериц, пусть и не знали её в лицо. Правда, больше слухов ходило о нескольких её артефактах весьма деликатного свойства, сделанных Рубидией по особому заказу, а о её вкладе в создание “крыльев Татлына” сильтским юлчылар было известно мало. Рубидия так и не решила, стоит ли ей гордиться, смеяться или грустить из-за того, что среди её изобретений, связанных эфирными потоками с человеческим телом, больше всего прославились не авиарские импланты или крылья, а артефакт куда менее пристойный. Хотя, кажется, смелость идеи и мастерство исполнения в глазах юлчылар заслуживали признания вне зависимости от формы, в которой были воплощены.

Тем не менее, полностью скрыть своё замешательство от чересчур догадливой Тидесбалы майстерин Гаусс всё же не удалось.

— Остаз, теперь наши мастерицы везде будут называть авиарские крылья крыльями Гаусс, потому что именно вы их сделали, — заявила ей лисентирин, когда они с подопечной наконец остались наедине и смогли заняться сбором установки для вызова эфирного эха. — А насчёт других артефактов не сомневайтесь, если вы из-за этого расстроились. Вас считают женщиной, которая может оживлять металл, если ей того захочется… пусть и слишком скромной для своего мастерства.

В ответ Рубидия покачала головой и малодушно спряталась за кинескопом, проверяя его контакты. Слишком скромной и из-за тех же самых авиарских крыльев её уже называл один человек двадцать лет назад.

“Преувеличить ваш вклад, лисентирин, было бы сложно при всём желании. Если бы майстер Летатлин уделял проекту хотя бы четверть ваших усилий, мы все бы летали не на крыльях, а на махолётах!”

“Вы скромничали до войны и во время неё, а теперь за ваше изобретение посмертно наградили Летатлина, хотя именно вы воплотили его идею в жизнь и исправили все допущенные ошибки! Это же вы шили и собирали все крылья, вы каждый раз их чините, вы всё рассчитали! Сами же говорили, что это вы ходили к друидам… вы, а не он. А чествуют теперь его, а не вас. Неприлично, когда вас заслуженно уважают и хвалят вперёд руководителя, да?!”

Формальность, очередная формальность среди всех, которым она начала следовать, ещё обучаясь под руководством майстера Татлина. В жизни Рубидии всегда было слишком много формальностей и правил приличия, которые иногда приходилось обходить незаметно и тайком. Всегда приходилось сначала соответствовать, а потом уже идти своим путём.

Сперва днём участвовать вместе с белой майстерин Эйнар в бесполезных наблюдениях за эфирными структурами будущих авиаров во время плавания — майстер Татлин считал, что для развития чувства полёта человеку необходимо свободно ощущать себя в воде, — и пытаться найти те, воздействие на которые поможет усилить то самое чувство полёта. И лишь потом, ночью, изучать летучих мышей и их полёт, штудировать труды целителей, посвященные человеческим рукам и их эфирным потокам.

Сперва следовать формальным критериям в работе, выполнять все многочисленные требования к оформлению и обоснованию научных трудов, к числу и качеству публикаций, к применению разработок, чтобы дать подопечным защитить майстерское звание. И только после всего необходимого заниматься настоящей наукой, строгим теоретическим — излишним — обоснованием эфирно-физических явлений, проявления которых лежат в основе артефакторики. Изучать эфирное эхо… или создавать математическую модель того самого эфирного пробоя из экспериментов Тидесбалы.